я ограничила себя простой задачей расщеп-
лять кору и ветви, используемые для плетения, на тонкие
полосы. Эта работа получалась хорошо, и я решила сделать
гамак. Я выбрала полосы длиной около семи футов, крепко
связала концы и переплела поперек тонкой полоской из той
же коры. Потом я закрепила плетение ветвями лиан и
хлопковыми нитями, которые выкрасила в красный цвет
оното. Ритими была так очарована гамаком, что повесила
его Этеве.
— Этева, я сделала тебе новый гамак, — сказала я,
когда он возвратился после работы в садах.
Он скептически посмотрел на меня.
— И ты думаешь, что он меня выдержит?
Я щелкнула языком от удовольствия, показывая, как
прочно закреплены концы. Он неуверенно сел в гамак.
— Кажется, выдержит, — произнес он, растянувшись
во весь рост. Я услышала скрежет лианы по столбу и, преж-
де чем успела предупредить, Этева вместе с гамаком оказал-
ся на земле.
Ритими, Тутеми, Арасуве со всеми своими женами, на-
блюдавшие за нами из соседней хижины, покатились от
хохота, немедленно собрав большую толпу. Шлепая друг
друга по плечам и бедрам, они смеялись все сильнее и
сильнее. Позже я спросила Ритими, можно ли все-таки
пользоваться этим гамаком.
— Безусловно, — сказала она, и в ее глазах засияла
детская улыбка.
Она уверила меня, что Этева совсем не расстроился.
— Мужчины любят, когда женщине удается их про-
вести.
Хотя я серьезно сомневалась, что Этева действительно
доволен этим происшествием, он, конечно же, не злился на
меня. Он объявил всему шабоно, как чудесно отдыхать в
новом гамаке. Меня стали осаждать просьбами. Иногда я
делала по три гамака в день. Несколько мужчин помогали
мне доставать хлопок, который они отделяли от коробочек
и семян. С помощью палки они заплетали волокна в нить
и соединяли нити в крепкую пряжу, которая прочно со-
единяла полосы коры в гамаке.
С готовым гамаком, висящим на руке, я вошла в
хижину Ирамамове.
— Ты собираешься делать стрелы? — спросила я. Он
поднялся, держась за шест, а потом подтянулся на одной из
балок крыши.
— Этот гамак мне? — он протянул мне тростник, взял
гамак, привязал и уселся в него. — Хорошо сделано.
— Я сделала его для твоей старшей жены, — сказала
я. — Я сделаю и тебе, если ты научишь меня, как делать
стрелы.
— Сейчас не время делать стрелы, — заявил Ирамамо-
ве. — Я только проверяю, сухой ли тростник на древки. —
Он весело взглянул на меня и засмеялся. — Белая Девушка
хочет делать стрелы! — прокричал он высоким голосом. —
Я научу ее и возьму с собой на охоту.
Все еще смеясь, он предложил сесть рядом. Он положил
древки на землю и разобрал их по размеру.
— Длинные — лучше всего для охоты. Короткие же —
для ловли рыбы и для уничтожения врагов. Только самые
лучшие стрелки могут всегда использовать длинные стре-
лы. Они часто трескаются, и их путь трудно определить.
Ирамамове разобрал короткие и длинные древки.
— Сюда я надену наконечники, — он указал на один
конец тростниковых палочек.
Он крепко связал их хлопковой нитью и к другому кон-
цу смолой приклеил и закрепил ниткой разрезанные попо-
лам перья.
— Некоторые охотники украшают свои стрелы собст-
венными узорами. Я делаю так только во время войны: мне
нравится, когда враг знает, кто его убил.
Как и большинство мужчин Итикотери, Ирамамове
был великолепным рассказчиком. Он оживлял свои
истории точным звукоподражанием, драматическими жес-
тами и паузами. Шаг за шагом он проводил слушателя по
тропам охоты: как впервые замечал зверя, как, прежде чем
выпустить стрелу, он дул на нее растертыми корнями одно-
го из своих магических растений, чтобы дать стреле силу.
Потом, рассказывал он, уверившись, что стрела не ошибет-
ся в достижении цели, он настигал непокорное животное.
Остановив на мне взгляд, он вывалил содержимое кол-
чана на землю и принялся подробно рассказывать все о на-
конечниках.
— Этот из пальмового дерева, — сказал он, протягивая
мне гладкий кусок древесины. — Он сделан из склеенных
щепок. По кругу вырезан желобок, который смазывают мамукори.
Они разламываются в теле животного. Это лучшие
наконечники для охоты на обезьян. — Он улыбнулся, а
потом добавил:
— И конечно же, для врагов.
Потом он достал длинный и широкий наконечник с
зазубринами по краям, украшенный извивающимися
линиями.
— Этот хорош для охоты на ягуаров и тапиров.
Возбужденный лай собак, смешанный с криками лю-
дей, прервал рассказ Ирамамове. Я побежала вслед за ним
к реке. В воде нашел себе убежище муравьед размером с
маленького медведя. Он спасался от преследования