я. — Она
верила, что я могу стать медиумом. Спириты со всей округи
собрались в ее доме. Мы все сидели в Кругу и заклинаниями
призывали духов. Мы пели заклинания очень долго.
— Ты принимала эпену? — спросил Ирамамове.
— Нет. Мы курили большие толстые сигары, —
ответила я, улыбаясь своим воспоминаниям.
В комнате доньи Мерседес было десять человек. Мы все
неподвижно сидели на стульях, покрытых козлиной ко-
жей. С всепоглощающей концентрацией мы пыхтели
нашими сигарами, наполняя комнату дымом, таким гус-
тым, что едва можно было видеть друг друга. Я была
слишком озабочена концентрацией дыма и его воз-
действием на организм, чтобы прийти в транс.
— Один из спиритов попросил меня выйти, объяснив,
что духи не придут, пока я остаюсь в комнате.
— И хекуры пришли, когда ты вышла? — спросил Ира-
мамове.
— Да, — ответила я. — Донья Мерседес рассказала мне
на следующий день, как духи вошли в голову каждого
спирита.
— Странно, — пробормотал Ирамамове. — Но ты дол-
жна была многому научиться, живя в ее доме.
— Я выучила ее молитвы и заклинания, а также на-
училась обращаться с различными типами трав и кореньев,
которые применяются при лечении, — сказала я. — Но
меня никогда не учили тому, как общаться с духами, или
тому, как лечить людей. — Я посмотрела на каждого из
мужчин. Этева был единственным, кто улыбался. — Как
говорила донья Мерседес, единственный способ стать
целителем — заниматься этим.
— И ты пробовала исцелять? — спросил старый Ка-
мосиве.
— Нет. Донья Мерседес посоветовала мне отправиться
в джунгли.
Четверо мужчин посмотрели друг на друга, потом мед-
ленно повернулись ко мне и в один голос спросили:
— Ты пришла сюда, чтобы изучать шаманов?
— Нет же! — вспылила я, а потом, смягчившись, до-
бавила. — Я пришла, чтобы принести пепел Анхелики.
Очень осторожно выбирая слова, я рассказала им о
своей профессии — антрополога. Мое основное занятие —
изучать людей, в том числе и шаманов, не потому, что мне
хочется стать одним из них, но потому, что мне интересно
изучать черты сходства и различия в различных ша-
манских традициях.
— Бывала ли ты когда-нибудь с другим шапори, кроме
доньи Мерседес? — спросил старый Камосиве.
Я рассказала мужчинам о Хуане Каридаде, старике,
которого я встретила много лет тому назад. Я поднялась и
достала свой рюкзак, который хранила в корзине, подве-
шенной к одному из перекрытий. Из закрывающегося на
молнию кармана, который из-за своего странного замка
избежал интереса женщин и детей, я вытащила маленький
кожаный мешочек и вытряхнула его содержимое в руки
Арасуве. Очень подозрительно он смотрел на камень, жем-
чужину и алмаз, подаренный мне мистером Бартом.
— Этот камень, — сказала я, взяв его из руки Ара-
суве, — дал мне Хуан Каридад. Он заставил его выпрыг-
нуть из воды прямо у меня перед глазами.
Я погладила гладкий темно-золотистый камень. Он
как раз помещался в мою ладонь и имел овальную форму,
плоский с одной стороны и выпуклый с другой.
— Ты общалась с этим шапори точно так же, как с
доньей Мерседес? — спросил Арасуве.
— Нет. Я не оставалась с ним надолго. Я боялась его.
— Боялась? Я думал, что ты никогда не боишься, —
воскликнул старый Камосиве.
— Хуан Каридад страшный человек, — сказала я. —
Он заставлял меня видеть странные сны, в которых сам
всегда появлялся. По утрам он давал подробное описание
того, что мне снилось.
Мужчины кивали друг другу со знанием дела.
— Какой могущественный шапори, — произнес Ка-
мосиве. — О чем же были эти сны?
Я рассказала им, что больше всего меня испугал сон,
который представлял собой точное повторение события, ко-
торое случилось со мной, когда мне было пять лет. Однаж-
ды, когда мы с семьей возвращались с побережья, вместо
того чтобы ехать прямо домой, отец решил сделать круг
через лес и поискать орхидеи. Мы остановились возле не-
глубокой реки. Братья с отцом углубились в кусты. Мама,
боясь змей и москитов, осталась в машине. Сестра же пред-
ложила мне пройтись вброд вдоль отмели. Она была на де-
сять лет старше меня, высокая и худая, с короткими
вьющимися волосами, добела выгоревшими на солнце. У
нее были бархатные темно-карие глаза, а не голубые или
зеленые, как у большинства блондинок. Присев посреди
потока, она предложила мне посмотреть на воду у нее меж-
ду ногами. К моему огромному удивлению, вода окрасилась
кровью.
— Тебе больно? — воскликнула я.
Не сказав ни слова, она встала и предложила мне сле-
довать за ней. Ошеломленная, я так и продолжала стоять в
воде, наблюдая за сестрой,