Глава 2
Замысел южного князя
А в далёком южном крае его правитель Горин пребывал в смятении. Уже несколько Лун прошло с тех пор, как он вернулся из Северных земель, потеряв там своего старшего сына. И хотя наследников у него хватало, перворождённый мальчик всегда был важной частью их семьи.
Всех остальных детей растили в убеждении, что только первый сын князя достоин стать правителем, чтобы не допустить распрей между детьми в будущем.
Давно уже в их княжестве не было проблемы с передачей власти. Даже если погибал признанный наследник, он успевал оставить после себя сыновей, так как молодцев женили очень рано. И часто действующий правитель успевал увидеть даже взрослого внука.
А сейчас по княжескому двору ходили разговоры о том, что нарушена давняя традиция: старший сын ушёл в царство Мары, не успев завести детей. Проблема была ещё и в том, что следующий по старшинству сын был рождён второй женой князя, и лишь третий мальчик вновь был от первой, главной жены.
Горин видел, как за его спиной разрастается борьба за назначение наследника. Имея влиятельных родственников, его вторая жена, на которой его женили только ради примирения с её семьёй, плела интриги в поддержку своего сына. Правитель мог бы легко избавиться от неё, если бы не её родня, обеспечивавшая ему половину численности дружины.
Отказаться от их поддержки князь не мог, но и не смел лишать права власти сына от первой жены, третьего по старшинству. Она была княжной из рода правителей соседней стороны, и брак с ней положил конец долгой междоусобице. Отца княжны устроило то, что его внук будет править сопредельным краем, а значит, завоёвывать его нет нужды. И изменить этот уговор – значило ввязаться в очередное противостояние.
Все эти думы не давали Горину спокойно жить и спать, а в своих бедах он винил Радамилу.
«Эта девица спутала мне все планы, – размышлял он. – Околдовала Тихобора, сначала согласилась бежать с ним, а когда поняла, чем ей это грозит, переменила решение».
То, что всё было иначе, и его сын увёз девицу против её воли, князь предпочитал не вспоминать. Часто думая над своим, выдуманным вариантом событий, он поверил в то, что именно так и было.
«И теперь она – официальная невеста северного княжича, а на моих землях – разлад и метания, – продолжал он свои мысли. – Я должен исправить это, доказать всем, кто есть кто. Это не вернёт сына, но поможет решить проблемы с наследником. Я возьму Радамилу в жёны и получу огненосных наследников».
Эти мысль не давала ему покоя с того самого момента, как он узнал, что дочери из рода Перуна тоже владеют силой огня и могут передать дар своим детям. Иметь такого сына – давняя мечта правителей южных краёв. Да и Северные князья не отказались бы от подобного наследника, но у тех хотя бы состояли на службе воины Перуна. А в тёплых землях не было таких дружинников. Как ни пытались переманить их в тёплые края, ничего не получилось.
«Сын, имеющий огненный пояс, возвысил бы меня над всеми сопредельными князьями, – думал Горин. – Да и сам он в будущем имел бы большой вес среди правителей. Нельзя упустить такой шанс».
Он велел позвать советников, чтобы узнать, как выполняется его распоряжение по отправке в Северные земли купцов, чтобы они нашли и привезли ему Радамилу. Её огненные браслеты не давали ему покоя. Его всё больше увлекала идея получить сына от этой девицы и положить конец внутренним распрям, решив вопрос с наследником.
«Кто пойдёт против отрока, владеющего огнём? Никто, – думал он, обводя взглядом вошедших советников, – народ поддержит его, как сильного правителя. Родственники второй жены согласятся на назначение его преемником, если предложить в будущем женить его на одной из их дочерей. В ответ они поддержат меня в воинском походе, если сопредельный князь, отец моей первой жены, будет недоволен. Но ему можно предложить в качестве невесты мою будущую дочь, которая принесёт огонь в его род. От такого князь не откажется».
Горин довольно потирал руки, погружённый в свои мысли. Он уже распланировал жизнь своих, ещё не рождённых детей от Рады, на солнца вперёд.
«Никто из нас не ведал, что дочери воинов Перуна тоже обладают этой силой. И я буду первым из южан, кто обретёт жену, носящую в себе северный огонь», – радовался он.
В это время советники молчали, переминаясь с ноги на ногу.
– Как успехи в поисках северной девы, владеющей огнём? – спросил наконец князь.
– Мы не можем её найти, – ответил один из пришедших.
– Почему? Где быть деве до свадьбы, как не в доме своих родителей?
– О её семье известно мало, – был ответ, – в Северных землях позаботились о том, чтобы эта информация была сокрыта. Известно лишь, что дом их в дальнем от города селении, но где именно – узнать не удалось.
– Значит, вы плохо ищете! – крикнул негодующий Горин.
– Князь, – ответил советник, – люди на Севере суровы и неразговорчивы, даже нашим купцам не удаётся развязать им язык. Когда торговцы начинают спрашивать северян об их соплеменниках, те сразу становятся подозрительными и не желают говорить. Сейчас нам известно лишь то, что отец огненной девы – приближённый князя, а её дед – в прошлом воин Перуна, а ныне волхв. Они защищают свою дочь, да и мать у неё, судя по всему, не простая. В таких семьях случайных жён нет. Вряд ли мы сможем найти и украсть её.
– Ты ни на что не годен! – негодующе крикнул правитель, видя, что весь его грандиозный план вновь рушится из-за какой-то девицы.
– У меня есть одно предположение, князь, – продолжил советник, привыкший к его вспышкам гнева и не обративший на него внимания. – Если Радамила обладает огнём, то и другие дочери из родов Перуна могут владеть этим даром.
Горин с удивлением поднял на него глаза.
– Редки дочери в семьях Перуна, – покачал головой другой из присутствующих, – даже в Северных землях забыли былины об огненных девах. Редкая женщина способна подарить такому воину дочку. Одни сыновья рождаются в их семьях.
– Ищите! – вновь приказал Горин. – Воины огня сейчас в чести в Северном крае, они больше не скрываются. Смотрите на их семьи, выискивайте дочерей.
– Хорошо, князь, – был ответ, – мы обратим свои взоры на дома этих воинов и найдём их дочерей, если они есть.
Услышанное обрадовало Горина, в нём он видел единственный выход из сложившейся ситуации.
Люди Горина разбрелись по Северным землям. Они выспрашивали местных жителей о семьях Перуна под предлогом того, что хотят выразить своё восхищение и посмотреть на этих могучих воинов. На нужные дворы им указывали неохотно, а сами носители огня вообще не разговаривали.
Но ищейки успевали заметить, что ни девиц, ни девочек в их домах не было. Постепенно они собрали всё услышанное о рода́х Перуна воедино и передали своему правителю, что рождение девочки – это редкое событие. Поэтому огненные браслеты Рады и вызвали такой восторг и море обсуждений.
– Не каждая женщина способна вынести огонь, – доносили посланники Горину, – и не встретили мы ни одной дочери в семьях, что объехали.
– Ищите, – велел им южный князь, – чую я, что есть такие девицы, и одна из них должна быть моей.
Его люди продолжили поиски. И в одном селении набрели на старуху, что за камни разноцветные рассказала им, где можно искать носительницу огня.
– Жила в моём селении, – начала она рассказ, спрятав принесённые купцом камешки, – семья воинов Перуна. Славный был род. Я тогда ещё молода была, всё на одного из их сыновей смотрела, да не люба ему оказалась. Предпочёл он другую. Прошёл с ней свадебный огонь, костёр тогда не шибко горел, предвещая сложную судьбу молодым, но они были так влюблены, что не заметили этого. А через год родилась у них дочь. Вот это праздник был. Давно в нашем селении в таких семьях девочек не было, радовались все. Дед новорождённой угощение для всех селян устроил. Да только мать девочки так от родов и не оправилась. Слышали вы, наверное, что редко такие девочки появляются, а ещё реже с родными матерями растут: не выносят те бремени, уходят к Маре. Так и эта малышка сиротой осталась. Безутешный отец не знал, как жить без лю́бой жены.
Купец внимательно слушал старуху.
– Хорошо, что у его брата тоже жена родила, взяла она девочку себе, выкормила, подрастила. А за это время и отец от горя оправился. Как ни лю́ба была ему первая жена, а вдовцом всю жизнь не проживёшь. Взял он другую в жёны. И уехали они жить в соседнее селение. Дочка его, Лебедяна, вторую жену матерью называла, может, и не знала, что не родная она ей. Сначала они часто приезжали в гости к своим, что здесь жить остались. А потом перестали. То ли размолвка меж родственниками вышла, то ли ещё что-то. Но прекратили общаться братья, а отец их рано ушёл за границу миров. Так и выросла девица, считая, что кроме родителей у неё никого нет. Красавицей стала: тонкий стан, длинная коса. Да отец не спешил её замуж выдавать. А поскольку приданого богатого не было, то и женихи толпами не строились. Ведь никто в том селении не знал, что она из рода Перуна. Отец её специально об этом молчал, думал, верно, посвящение дочери провести, как у них по обряду положено, а потом знатного жениха ей сыскать. Об этом и местная ведунья ему говорила, что будет у Лебедяны богатый муж.
– Давай скорее, старуха, – нетерпеливо проговорил купец, – где сейчас эта девица? Замуж вышла?
– Ты меня не перебивай, – спокойно возразила та, – я цену своим знаниям ведаю, рассказываю, как сердце велит. Я в соседнее селение часто ездила, посматривала на дом, где эта девица жила. Отец с мачехой внезапно покинули Явь, и осталась она одна. Замуж выйти не успела, а как девице одной: ни землю вспахать, ни печь починить. И пошла она жить к Акилине, та за бабий век всему научилась. А от мужа с сыном ей крепкое хозяйство осталось. Бабка та была старая, неприятная, прижимистая. Были это те времена, когда старый князь битву проиграл; она с поля боя воина себе в дом притащила, вы́ходила его и своим сыном назвала. Молодец-то память потерял, ничего не помнил.
– Почему же соседи ему глаза не открыли? – удивился купец.
– А у нас люди не лезут в чужие дела, – ответила старуха, – если живётся молодцу с ней, матерью называет, то кому какая разница. Может, он тоже родителей потерял, а Акилине сына родного напоминает. Но вот когда старуха к ним в дом Лебедяну позвала, пошли разговоры по селению, что молодые без свадебного огня вместе живут.
Собеседник покачал головой. Не одобрял он таких нравов.
– Женился на ней воин, чтобы девицу не позорить. Родились у них мальчики – один за другим, так в семьях Перуна обычно и бывает. Пятерых за десять солнц принесла и только краше становилась.
– Где она сейчас? – теряя терпение, спросил южанин. – Есть ли дочери?
– Лебедяна недавно в царство Мары ушла, – ответила старуха.
Купец вскочил и сжал кулаки, считая, что зря потерял время.
– Какой нетерпеливый, – покачала головой хозяйка, видя это, – самое интересное дослушать не можешь.
Мужчина вновь опустился на скамью, ожидая окончания рассказа.
– Сначала к Маре отправилась Акилина. И начались у них в доме странности. Я часто в соседнее селение ездила, всё видела, всё подмечала. Ведь Лебедяна – дочка единственного мужчины, который был мне люб. Я сама хотела ей мать заменить, да не свезло мне… – старушка вздохнула, помолчала, задумавшись о своём.
Купец сверлил её взглядом. Заметив это, она продолжила:
– Заболел тогда муж Лебедяны, слёг и долго встать не мог. В бреду был, никого не узнавал. А как поправился – сразу куда-то уехал и долго не возвращался. Тяжело пришлось Лебедяне. Осталась она одна с детьми, мал мала меньше, да ещё на сносях. Всю зиму не находила себе места. Почти надежду потеряла. Запасы, что муж оставил, все съели, а чем участок на новое солнце засевать, какими силами – непонятно.
На этих словах гость оживился. И весь превратился в слух.
– А весной вернулся её муж, да не один, а с дружинниками и прислужниками, – на лице купца появилось удивление, – тем выжившим на поле брани воином оказался сам наследный княжич наших земель. Обещали ведь ей знатного супруга, так и вышло.
Воцарилось молчание. Южанин пытался осознать услышанное, а старуха наслаждалась впечатлением, которое произвела на него своим рассказом.
– Забрал он Лебедяну в княжеский терем, и уже там разрешилась она от бремени, – закончила хозяйка. – Девочку родила, только сама не выжила.
Купец погрузился в думы. Получалось, что на Северных землях уже две огненные девицы растут, но ни к одной из них не подобраться. Невесту наследника надёжно спрятали, а маленькая княжна тем паче защищена: растят её в тереме, за высокими заборами, под защитой дружинников.
– А ещё об огненных девах что-то знаешь? – уточнил он.
Старуха покачала головой.
– Мало их в нашей стороне, – ответила она, – что знала – рассказала. А теперь иди и больше не приходи.
Купец ехал в родные края задумчивым. С одной стороны, он узнал об огненной деве, с другой – не представлял, как её заполучить. Да и не нужен был его князю младенец, а взрослой дочери огня он так и не нашёл. Но мысль о том, что можно забрать малышку в Южные земли и вырастить её в своей вере и убеждениях, казалась ему очень заманчивой.