Глава 15
Общий сбор
Селяне же готовились к большому сбору, на котором обычно решали вопросы о жизни на следующее солнце. А в этот раз все дополнительно были взбудоражены приездом княжеской семьи.
– Столько времени они жили в нашем селении, а мы и не знали, что рядом – истинный наследник нашего князя, – говорили люди.
– А ведь Млада и её родные знали, кого приютили, – отвечали другие, – но молчали и виду не подавали о знатности своих жильцов.
– Помните, как Боги отвергли брак Белозара и Цветаны? – вспоминал ещё кто-то. – А что было бы, создай они семью, а потом наш князь вернулся бы?
– Невозможно это, – махнул рукой его собеседник. – Боги всё видят, всё знают. Суженых – вместе сводят, а чужие друг другу – свадебный огонь не проходят.
С такими речами селяне собрались на общий сбор.
На поляне по традиции зажгли костры, принесли верчи к подножью кумиров и ожидали появления знатных гостей.
Цветана с сыном не заставили себя ждать. Княгиня приехала верхом на белой лошади, а Светозар с Демидом сопровождали её на вороных скакунах. Позади ехали дружинники.
Возглас восхищения вырвался из уст собравшихся, когда конная процессия ворвалась на поляну. Легко спрыгнув с седла, Цветана бросила поводья подскочившему воину и в сопровождении моего мужа и княжича подошла к старейшинам. Те поклонились и проводили прибывших к их местам на возвышении.
Сбор начался. Селяне решали вопросы распределения урожая между теми, кто в силу слабости не мог работать и не сделал себе запасов на зиму. Говорили также о заговорщиках, пеняли на их злой умысел. В итоге определили помощь вдовам с детьми, а назначенных Демидом старейшин одобрили на дальнейшее правление.
Можно было уже переходить к торжественной части – вручению даров, которые Цветана привезла для молодых пар, прошедших на днях свадебный огонь. Но тут среди небольшой группы селян началось волнение. Им дали слово.
– Вчера сгорел дом Тимиры, который, как оказалось, продолжал быть логовом тьмы, – начал тот, что больше остальных хотел высказаться, – а ведьма передала своё колдовство родственнице. И пусть Милиса ушла вслед за сгоревшими змеями, но у неё остались дочери. И с возрастом они могут проявить дар. Ведь прялка стояла у них в доме. Кто знает, не успела ли мать провести обряд посвящения своих дочерей? Ставни в их доме всегда были закрыты, никто не видел, что там происходило.
– Они всего лишь маленькие девочки, – ответил старейшина, – им невозможно передать дар, даже если бы Милиса захотела.
– Младшие на самом деле малы, но старшая скоро уже невеста, она способна к чародейству, – возразил обвинитель.
Все взоры обратились к Богдане, которая, побледнев от услышанного, стояла в стороне.
– Матушка ничего мне не передавала, – ответила она, – и вообще к прялке Тимиры не подпускала, только сама за ней сидела. А мне по ночам казалось, что шевелится на ней нечто и шипит. Я даже близко подходить боялась и сестёр не пускала.
Селяне зашумели, услышав про прялку и её колдовское наследие.
– Изгнать их! – крикнул обвиняющий. – Не нужны нам тёмные колдуньи в селении.
– А может, сразу сжечь? – предложил кто-то.
Княгиня подняла руку. Все смолкли. Она посмотрела на меня с немым вопросом в глазах, я кивнула ей в ответ, подтверждая невиновность девицы. Ведь я просматривала душу Богданы, когда мы заходили накануне, и не нашла в ней зла.
– Подойди ко мне, – спокойно сказала Цветана бледной, как снег, обвиняемой.
Та неровным шагом приблизилась.
Княгиня заглянула в испуганные глаза юной девы, вспомнила, как её саму спасали от разъярённой толпы, и пусть то были иноземные воины, а сейчас преследуют свои люди, но сострадания к ближнему в них было не больше.
– Я не вижу в ней зла, – громко сказала Цветана, – лишь горечь от потери родителей и страх перед будущим.
Селяне неодобрительно посмотрели на обвинителя. Слова княгини были для них важнее всех его домыслов.
– Пойдёшь вместе с сёстрами работать в моём тереме? – спросила правительница. – Вы будете сыты и одеты, мне как раз прислуживают девицы твоего возраста, а сестёр отдадим в мастерицы.
– Я согласна, – горячо ответила Богдана и уткнулась лбом в ладони Цветаны, благодаря её за спасение.
– А ты, – обратилась княгиня к мужчине, что хотел уничтожить дочерей Милисы, – сначала у знающих людей спроси, совета их послушай, а после обвинения выноси. У вас теперь есть волхв, он тьму за версту чует. Неужели ты думаешь, что Милослав оставил бы в селении тех, кто может угрожать благополучию его семьи, которая тоже здесь живёт?
Обвинитель стыдливо опустил глаза. Он хотел выслужиться перед знатными гостями, а наоборот, опозорился.
– А что же с прялкой Тимиры? – спросил кто-то. – Не сможет ли зло вновь проникнуть в наш мир через неё?
– Нет, – ответил стоящий поодаль Милослав и подошёл к центру поляны. – Я сейчас очищаю её, четыре Бога Яви помогают мне в этом. Когда процесс завершится, мы освободим знания, заключённые в даре змеи, от зла и сможем пользоваться прялкой.
Все удивлённо посмотрели на него.
– Змея – непростое животное, мудрость её – в движении и разумении. Извиваясь, змея показывает нам, как обходить препятствия на пути к своей цели. Ведь если наталкиваться на каждый камень на дороге, то шансов на успешное движение очень мало. А если проложить извилистую линию, по которой и ползёт змея, то можно многое преодолеть без труда и стать первым, – объяснил волхв. – Также змея умеет затаиться и ждать, никак не выдавая своего присутствия, а потом напасть в самый неожиданный для противника момент. Это важные навыки: ждать, терпеть и нанести удар в миг, когда враг наиболее уязвим. Эти умения я хочу взять себе, а добраться до них смогу, очистив прялку Тимиры, в которой сейчас заключён дар, от наносного зла. Спалив дом колдуньи, мы уже уничтожили тьму, теперь осталось лишь стереть память в вещах, к которым она прикасалась.
Селяне слушали его с восхищением. Волхвы редко вели подобные разговоры с простыми людьми, и тем оставалось лишь догадываться о природе их магии.
– А дочери Милисы к злу не имеют отношения, – продолжал Милослав, – она не успела ничего им передать.
– Мы решили этот вопрос, – подвёл итог старейшина, – и слава Богам, что среди нас есть княгиня и волхв, которые не дали нам допустить ошибку и наказать невиновных.
Окружающие радостно выдохнули, а обвинитель стыдливо скрылся с их глаз.
Настало время дарить подарки. Княгиня поднялась со своего места, подозвав сопровождающих её прислужниц. Те приблизились к ней, неся в руках привезённые с собой дары.
Молодые пары стали по очереди выходить на центр поляны, а Цветана щедро одаривала их. Многие вещи были в диковинку для простых селян, а полученные из рук княгини, они становились вообще бесценными, как и добрые слова, что она говорила в наставление молодожёнам. И для каждой созданной семьи княгиня подбирала особые, важные именно для них слова. Как она их чувствовала – через силу Берегини или женским чутьём, – селяне не ведали, только каждый запомнил то, что ему было сказано, и запечатлел в своём сердце.
Когда все пары получили свои подарки, к Цветане потянулись ребятишки, они окружили княгиню и старались прислонить голову к её ладоням. Издавна у нас считалось, что руки Берегини волшебные, они от всех хворей избавят, удачу подарят, жизнь к лучшему повернут. А зная историю её чудесного спасения и возвращения в терем, и вовсе верили, что за княгиней стоят Боги и ведут по жизненному пути.
Когда все детишки были наглажены и вознаграждены небольшими подарками, что привезли специально для маленьких, начались привычные гуляния, пляски и песни. Молодёжь с удовольствием участвовала в них, а старшие обступили Светозара с Демидом и спрашивали у них, как дела в Северных землях, что готовит князь на будущее солнце: не собирается ли в поход, не ждёт ли неприятеля у своих ворот.
– Пока в княжеском граде всё спокойно,– отвечал мой муж, – сопредельные князья приезжали на посвящение наших правителей, обещали соблюдать границы и спокойную торговлю. А ещё брат нашей княгини, земли которого ближе к югу, наш хороший союзник. Его войско помогло нам в битве с завоевателями.
– Всех ли прогнали? – спросил кто-то. – И не осталось ли у поверженного князя тех, кто будет мстить за родную кровь?
– Не было у него сыновей, и родители давно ушли в Навь, – отвечал Светозар, – а дальние кровники за него не поднимутся, видели они, как сильны стали Северные земли, и воинство Перуна возродилось. Не пойдут они на нас, можете жить спокойно.
Про возможную месть Горина княжич промолчал. Слишком много пришлось бы рассказывать из того, что пока было скрыто от непосвящённых.
Поодаль от беседующих мужчин стояла группа девиц. Среди них были те, кто не обрёл пару или устал отплясывать в хороводе. Будущие невесты бросали на Светозара взгляды, краснея, если тот перехватывал их. Радамиле это не нравилось. Но она уже не могла, как в детстве, встать рядом с суженым и явить всем близость их дружбы.
Я чувствовала, что с каждым взглядом, брошенным сторонней девицей на княжича, моя дочь становилась мрачнее, а ревность в ней бурлила всё сильнее.
– Он всегда будет в центре внимания, – прошептала я так, чтобы нас никто не слышал, – а тебе надо привыкнуть к этому. Княгиня всегда стоит за спиной князя, как и жена за мужем.
– Когда мы будем связаны свадебным огнём, все будут знать, что он мой, – упёрто сказала Рада, – а сейчас они думают, что могут забрать его себе.
– Женщины будут так думать, даже когда ты станешь его женой, – улыбнулась я, – и только ваши отношения, скрытые от посторонних глаз, могут уберечь мужа от соблазнов. И конечно, твой личный вклад в суженого, твоя любовь и нежность, которые наполняют его и не дают места ни одной другой женщине.
Глаза Рады загорелись.
– Матушка, нау́чите меня, как заполнить всё сердце мужа?
Я заговорщически кивнула.
Гуляния продолжались своим чередом. Вечерние сумерки, наступающие с каждым днём всё раньше, ярче очертили костры и скрыли пары, которые хотели уединиться. И хотя до следующего свадебного огня было ещё далеко, но многие из холостых юношей и девиц, что были на этой поляне, понравились друг другу и будут просватаны своими родителями грядущей весной.
Мы с Цветаной смотрели на оживление и радость молодёжи, немного жалея, что наше ожидание суженого уже позади. И сердце теперь бьётся скорее в тревоге за него, чем в предвкушении. И только грусть расставания всё та же: что молодые скучают, живя раздельно, что мы с княгиней редко видим своих мужей, поскольку заняты они делами нашей стороны.
Так и сейчас Демид весь вечер провёл со старейшинами и мужчинами нашего селения. Рядом со мной появился, лишь когда собрались домой.
Зато мы успели обо всём поговорить с Цветаной, обсудить будущее наших детей.
– Приезжайте к нам в город на Коляду, – предложила княгиня, – будущее солнце будет поворотным для наших детей, так пусть и его рождение они встретят вместе.
– Я не знаю, буду ли способна к поездке, – сказала я, чуть заметно поглаживая живот, – зимой дорога трудна, а ночи холодны.
– Тогда Радамилу с Милославом присылай, Светозар очень скучает по ним. Могу за ними дружинников отправить, чтобы безопасно доехали, – понимающе ответила Цветана.
Я пожала плечами, чувствуя, что зимой нам будет не до поездок. Впереди была первая зимовка без бабушки. А это время всегда поднимает на поверхность грусть и печаль, а также даёт время для обдумывания произошедшего. Я ведь так и не взяла себе силу Берегини рода. Моя матушка, хоть и была старше, не обладала даром, поэтому магическое наследие и ответственность переходили ко мне. Во время тяжести я не могла их принять, а вот осмыслить былое и подготовить себя к важному этапу – могла.
Весной же мне предстояло рождение дочки, а лучшей повитухи в нашем селении, которой всегда была бабушка, больше нет. Сама же я не смогу себе помочь. И надо молить Богов, чтобы всё прошло легко, как с сыновьями.
Думая об этом, я понимала, что поездка в город зимой для меня невозможна. Отпускать же Радамилу без своего покровительства я не хотела, помня о недавнем похищении.
– Наверное, мы увидимся уже ближе к свадебному огню детей, – сказала я, – когда природа проснётся ото сна.
Цветана не стала возражать, хоть и расстроилась моему решению.
– Васса с Боремиром уехали сегодня в город, – сказала она.
– Я чувствую, что они далеко, но не знаю, почему они так решили, – ответила я.
– Их сын захотел в дружину, – пояснила княгиня, – и они поехали сопроводить его.
– Всеволод будет хорошим воином, – проговорила я и добавила: – Получается, весь дом в вашем со Светозаром распоряжении?
– Да, и я хочу задержаться здесь подольше,– улыбнулась Цветана, – побродить по местам, где прожила столько солнц. Побыть в уединении, пообщаться с сыном. Мы ведь мало видимся. Знаешь, чем больше дом, тем меньше в нём близости.
В ответ я улыбнулась, подтверждая, что тоже замечала такое.
Домой мы возвращались под охраной дружинников и Демида. Мой муж был наконец рядом со мной. И мне стоило больших усилий, чтобы сдержаться и не высказать ему своей обиды за одинокий вечер. Но когда мы остались одни, мой Ладо одарил меня таким потоком нежности и заботы, что я отбросила своё недовольство и наслаждалась его присутствием рядом.
– Мне нужно внимание за двоих, – напомнила я Демиду, – и дополнительно за каждый день твоего отсутствия.
– Я не помню таких требований, когда ты ждала Раду, – улыбнулся он.
– Тогда я и сама не знала, что мне надо, – рассмеялась я.
Наш дом погружался в сон. А в лесной избе Милослав читал очищающие заговоры над старой прялкой, снимал с неё тьму, развеивая её силой стихий.