Лао Чжоу
Сердце льда

Глава 1

Его разбудил запах гари. Не тот, что идет от очага, а едкий, густой, пахнущий горящей плотью.

Десятилетий Сюэ Инхэй стоял, прижавшись спиной к шершавой стене сарая. Через широкую щель в прогнивших досках он видел языки оранжевого пламени. Они плясали,

отбрасывая на его лицо уродливые, прыгающие тени. А в центре деревенской площади, посреди кольца из

людей полыхал костёр. Высокий, сложенный особым, ритуальным способом.

«Мама…» – слово застряло комом в горле, беззвучное, бессильное.

Он видел, как её тёмные волосы, всегда убранные в аккуратную шпильку, рассыпались по плечам, словно шёлковый водопад, почерневший от копоти. Видел, как её простое белое платье, в котором она напевала ему колыбельные, обуглилось и слилось с огнём.

Но она не кричала.

Даже когда алые языки лизнули её босые ноги, она не издала ни звука. Её взгляд был устремлён куда- то вдаль, за звёзды, за пределы этого круга ненависти, будто она уже покинула это место, оставив им лишь свою оболочку. И этот безмолвный, всепрощающий укор был страшнее любых воплей.

Рядом с костром, выхваченный из тьмы огненным светом, стоял мужчина в потрёпанных одеждах цвета грязи. На его груди тускло поблёскивал медальон – скрещённый кинжал над пентаклем.

Охотник на магов.

– Да послужит это уроком для всех, кто укрывает нечисть! – его голос, хриплый от дыма и праведного гнева, резал ночь, как нож.– Магия – это грязь, что струится в их жилах! Порок,

разъедающий их души! Они – болезнь нашего мира, несущая лишь смерть и разорение! Лишь очистившись от неё огнём, эти твари могут обрести прощение!

Толпа завыла в ответ – уродливая смесь страха, ненависти и странного, пьянящего возбуждения. Каменные лица, искажённые в огненном свете в гримасы, разинутые рты, изрыгающие проклятия. Инхэй почувствовал, как по его щекам текут горячие слёзы. Но они не долетали до подбородка – холодный ветер, рождённый пламенем костра, мгновенно замораживал их, оставляя на коже ледяные дорожки. Внутри него всё сжималось, превращаясь в один сплошной, леденящий ком. Его собственное тело, его кровь – всё вдруг стало чужим, враждебным, опасным. В нём таилась та самая