«Зачарованный Лес», – понял Калеб. Истории о нём ходили по всем тавернам Руинбриджа, но мало кто осмеливался заходить дальше опушки. Говорили, что лес полон коварных духов и заблудившихся душ, что тропинки здесь меняют направление по своей воле, а время течёт иначе.
Калеб крепче сжал свою походную сумку. В ней хранился минимальный набор выживания: немного еды, фляга с водой, запасной кинжал и несколько защитных амулетов. Для серьёзного магического противостояния этого было явно недостаточно, особенно после того, как он потратил амулет перемещения.
Он вытащил карту, подаренную Албурном, и попытался сориентироваться. Странные символы на ней, казалось, светились в темноте леса. Один из них, похожий на искривлённую спираль, пульсировал ярче других. Калеб направил карту в ту сторону, куда указывала спираль, и с удивлением обнаружил, что символ начал светиться интенсивнее.
– Значит, туда, – пробормотал он и двинулся в указанном направлении.
Лес вокруг менялся. Деревья становились выше, их кроны сплетались над головой, образуя причудливый купол, через который пробивался лунный свет. Мох под ногами светился мягким голубым светом, а в воздухе кружились крохотные светлячки, больше похожие на искорки магии, чем на насекомых.
Калеб шёл уже несколько часов, когда заметил, что звуки леса стихли, и наступила неестественная тишина. Он остановился, напряжённо прислушиваясь. Инстинкт опытного авантюриста подсказывал ему: он не один.
– Кто здесь? – спросил он, готовясь призвать защитное заклинание.
Тишина. Затем лёгкий шорох справа. Калеб резко обернулся, но увидел лишь колыхание ветвей.
– Я знаю, что ты там, – сказал он тверже. – Покажись!
Снова тишина. Затем мелодичный смех, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, разлился по поляне.
– Чужак в Зачарованном Лесу, – произнёс женский голос откуда-то сверху. – Смелый или глупый?
Калеб задрал голову, но в переплетении ветвей никого не увидел.
– У меня нет времени на игры, – сказал он. – Я ищу путь к Драконьей Роще.
Снова смех, теперь уже ближе.
– Драконья Роща? О, бедняжка. Туда не ходят по своей воле. Особенно люди.