С детства я рос в тяжёлой семье. Отец очень часто меня был, а мать орала на меня при любом случае. Она никогда не была мною довольна. Несмотря на то, что внешне всё было очень благополучно. Я был единственным ребёнком в семье и старался быть хорошим сыном, но что бы я ни делал, родителям было всегда мало и плохо. Конечно, я это видел. И с каждым годом, становясь взрослее, у меня всё более крепче возникало желание побыстрее научиться чему-то, чтобы уехать из дома и больше никогда не возвращаться.
Каждый раз мой отец пугал меня, что выгонит из дома. Я и убегал очень часто. Конечно, сколько не пробегаешь, всё равно идти некуда, и я возвращался.
Это сейчас я понимаю, что и не мог хорошо жить, во мне так много было заложено плохого. Я всю жизнь прожил с огромной обидой на своих родителей. С самого детства во мне было заложено отцом, что всегда возле тебя должны или должен быть тот, кто ниже и слабее. Начав зарабатывать на целительстве большие деньги, я был очень богат. Я купил себе рабов, чтобы чувствовать власть и те внутренние ощущения, которые в детстве передал мне отец. Я высокомерно отдавал приказы своим рабам, вспоминая и представляя своих родителей. Было ли у меня всё в порядке с психикой? Конечно нет! Я вспоминал, как у отца было правило. Два дня в неделю садить и запирать меня в тёмном шкафу. Именно так он воспитывал во мне спокойствие и терпеливость. Ему это удалось. Я был очень спокоен. Мёртво спокоен. И самое удивительное, что несмотря на всю эту злобу, обиду и ненависть, я помог очень многим людям. Только потом я узнал, что именно из-за того, что отец так часто меня бил в живот, поэтому был очень слабым желудок и весь пищеварительный тракт.Для меня моя смерть не была удивительной. Вспоминая своё детство, я вспоминаю, как страдал от ужасных болей в животе. В Духовном мире я не стал встречаться со своими родителями. Мой Гид передал мне, что родители очень извиняются за эту боль – физическую, Духовную, моральную, которую они мне причинили. Я просто простил своих родителей абсолютно за всё. У нас были с ними теперь совершенно разные пути. Видеться с ними для меня теперь не было никакого смысла.