– Как ты думаешь, что меняет лицо цивилизации и души живущих? – спросил он, вглядываясь в женские лица и вслушиваясь в неясный тихий разговор. – Политики? Чиновники? Космонавты? – Он отрицательно покачал головой. – Их имена быстро стираются в памяти людей. Видишь, вон ту темноволосую женщину с бархатными глазами? Ее книга «Поющие в терновнике» перевернула представление целых поколений о вере и долге, религии и священнослужителях.
– Неужели это Колин Маккалоу?
– Это она. А эту милую женщину с цветами в волосах не узнаешь? Величайшая балерина своего времени.
– Анна Павлова?
– Ты не ошиблась. – Он помолчал. – Чтобы изменить мировоззрение человека, недостаточно стать знаменитым. Совершить подвиг или построить государство – замечательный поступок, но люди ищут в окружающем мире нечто другое. То, что, коснувшись души, совершит невозможное – заставит плакать и смеяться, страдать и мучиться. То, что словно камертон, откликнется на неясные желания, вызовет восторг и восхищение. Поклонение, если хочешь. А эти две женщины, думаю, тебе хорошо известны. Ты ведь очень любишь их стихи.
Две аккуратные головки, склонившись, о чем-то тихо спорили.
– Марина Цветаева и Анна Ахматова.
– А вон та тоненькая женщина с высокой прической?
– Это Мария Кюри.
– Но почему они здесь, а не со своими семьями?
Святой Пантелеймон тяжело оперся о резные перила веранды.
– Это из-за боли, которую они принесли с собой. В душе каждой из них живет страдание. Оно сделало их особенными, выливалось в красоту и совершенные творения, которые они дарили людям. Оно и теперь болит, понимаешь? Эти женщины не могут стать счастливыми даже в таком благословенно месте, пока живет эта боль.
– Им бы могли помочь забыть о ней, – ответила я, помолчав. – Но, вероятно, все не так просто, раз ты здесь, не так ли?
– Боль стала частью их натуры, – ответил он. – Пламенем, который они берегут и лелеют. И они ни за что не хотят расстаться с нею.
– Здесь только знаменитые женщины?
– Нет, не только. Посмотри туда.