Он довел меня до узкого коридора и исчез.
Я замерла в нерешительности, вглядываясь в золотистое свечение и вспоминая давний разговор:
– Только один ангел из всех моих ангелов зовется Ангелом прощения, —говорил Отец. – Он редко посещает людей, но тот, кого он выбирает —избранный. Он стоит за спиной человека дни, месяцы или годы, словно тяжелая ноша, неподъемный груз. Он орошает его жизнь болью, страданием и кровавыми слезами. Он никогда – слышишь? – никогда не дотрагивается до человека, потому что тот сразу же умрет. Ты знаешь, с чего начинается прощение? Для человека оно начинается с осознания своих собственных прегрешений. Ангел снимает ложь, словно ненужную одежду, слой за слоем, до тех пор, пока мир человека, его собственный и окружающий, не станет ясным, и он не увидит правду, скрывающуюся за одеждами лжи.
–И что происходит с такими людьми? – спрашивала я.
–Они становятся гениями или безумцами. Они видят правду мира, в то время как глаза других застилает ложь. Они прозрели, а другие остаются слепы. Они знают. А другие нет. Правда способна заставить убивать, любить или ненавидеть. Она способна заставить страдать. Гений может перенести свои слова в стихи, музыку, скульптуру или картину, науку. Он способен говорить. Только большинство человеческих существ не способно слышать.
Отец не сказал, что случается, когда ангел уходит. Но я теперь знаю это. Он уходит, когда для человека не осталось тайн в нем самом, когда он осудит и накажет себя сам, достигнув глубин своей души. Преображение происходит еще при жизни —то, что с большинством людей случается только после смерти. Ангел скажет: «Ты прощен» – и жизнь для человека начнется заново. И человек, и мир вокруг него изменятся. Только вот Ангел Прощения всего один. И бывает так редко среди нас.
Вздохнув, я прошла сквозь сияние.
Большой круглый зал переливался мягким золотом. Высокий ангел с бледным лицом сидел на мерцающем полу и что-то выстругивал из длинного куска белого дерева.
–Здравствуй, —прошептала я робко.
–Виделись уже, —ответил он, не поднимая головы. —Я тебе сказал все, что должен был.