–Нет, —отвечал он. —Мы так стараемся защитится от посторонних глаз. Отношение человека к испытаниям, которые посылаются, как правило, крайне негативное. То, что мы обрели свой обычный вид – это только благодаря твоему восприятию. Посмотри туда.
Разговаривая, мы дошли до большого сумрачного зала. В сером тумане плавали пятачки света. На них, закрыв глаза и обхватив колени руками, застыли ангелы, молчаливые, немые, темные. Над каждым ангелом нависало золотистое облачко, из которого лился мелкий сияющий дождь.
–Здесь нас лечат, —вздохнул ангел.
–От чего? – Я с огорчением увидела слезы, которые катились по лицам неподвижных изваяний. —От чего лечат?
–От ненависти, которую к нам испытывают люди, —ответил другой голос, мелодичный и бархатный.
Оглянувшись, я увидела высокую фигуру в алом плаще. Сложив руки на груди, ангел пристально и неулыбчиво изучал меня, словно экспонат в музее. Мне стало неуютно под его взглядом, но мой ангел, наоборот, крайне обрадовался. Весело засеменив к новому лицу, он что-то озабоченно зашептал в склонившееся лицо.
– Ступай, – кивнул высокий ангел, и мой персональный ангел испытаний, улыбнувшись, растаял, словно облачко.
Наверное, побежал придумывать мне новые неприятности.
–Ему очень повезло с тобой, – сказал ангел в алом. – Ты излучаешь чистоту и покой. И совершенно не умеешь ненавидеть. Поэтому он старается изо всех сил. И очень гордится своей миссией.
–Да уж. —вздохнула я.
–Иногда он перегибает палку, —добавил ангел виновато. —Но это для твоего же блага.
–Ты здесь старший? —спросила я, помолчав.
–Да, —кивнул он. Потом, всмотревшись в лицо ближнего ангела, заботливо добавил яркости в золотой дождь. – Ненависть —чувство, которое переживает человек, не в состоянии смириться с ниспосланными ему испытаниями. Он желает жить в комфорте и покое, не понимая, что это самый краткий путь в никуда. Душа застывает, перестает расти. И загнивает в конце концов. Иди за мной.