Они крепко сжали мои руки, то же самое сделали остальные, образуя живой квадрат. Он был очень большим и занял почти всю долину. В его центре вспыхнула точка, которая превратилась в большой сверкающий шар. Он начал неторопливо вращаться, разворачиваясь тонкими серебристыми лентами, из которых формировались легкие каркасы домов, очертания улиц и площадей, садов и фонтанов. Казалось, невидимый архитектор рисует серебряным карандашом, создавая эскиз города в натуральную величину.
Это зрелище завораживало. Серебряные ленты легко, словно живые, летали в прозрачном воздухе, пока за ними скрылись и деревья, и небо. Наконец, люди расцепили руки и стали расходиться, оживленно переговариваясь. Через мгновение в долине не осталось ни одного человека.
Я продолжала стоять, не в силах оторвать глаз от переливающихся линий и форм. Призрак Города парил, не касаясь зеленой травы, метрах в двух от поверхности.
–Все еще думаешь, где же фундамент? —раздался тихий голос.
Я оглянулась. За моей спиной стоял Христос.
–Но ведь ты…—начала я.
–Только что родился, —улыбнулся он. —Здесь нет времени в том смысле, который в него вкладывают люди. Каждое мгновение, прожитое здесь, —единственное.
–Как долго будут строить город? —спросила я.
–Он будет готов к моему возвращению, —ответил он. —Материал для него дадут ангелы. А строить будут люди. Все в этом городе создадут руки человеческие. —Он замолчал, задумчиво вслушиваясь в тихий звон серебряных лент. – Жаль только, что не все мои дети дойдут сюда. Многие уровни так и останутся пустыми.
–И на сколько Город будет заполнен? —спросила я огорченно.
–Только на одну треть.
–А фундамент?
–Фундамент этого Города – вера, —отвечал Христос. —Он стоит на вере человеческой. И будет стоять, пока жив хотя бы один человек, сохранивший ее в душе.
Часть 2. Женский клуб
– Убери свет, – сказал голос недовольно.
Все убранство темной комнаты составлял небольшой деревянный стол, на котором стоял аквариум с синей водой.
– Да перестань же, наконец, – забурчал снова голос. – Соберись и прекрати сиять.