Илия встал на ноги, как поднимаются только старики, медленно, осторожно. Я помогла, поддерживая его.
– Пойдем, – сказал он, – пойдем со мной.
Мы пошли по белой дороге вглубь леса. На маленькой поляне, покрытой густой травой, среди камней, тек маленький ручей, бился чистый родник.
– Зачерпни воды, – сказал Илия.
Я набрала в ладони воды из каменной чащи. Чистая и сладкая, она обжигала холодом, когда я пила ее.
– Вода стала холодной, – сказал Илия. – Холодной и чистой. И небо. Оно стало синим и высоким. А всегда было золотым. Многие из нас очень скучали за этой синевой. Но это многое означает. Означает начало перемены, приближение конца. Прозрачные границы между мирами, из которых состоит рай, исчезают. Появляются дороги. Мы можем ходить из мира в мир, посещая друг друга, а раньше это могли делать только ангелы и праведники. Мы смешиваемся в единое целое.
Ты знаешь, мы любим Его.
Даже если Он не любит нас так сильно, как мы Его, это не важно.
В этом мире важнее любить, а не быть любимым.
Часть 10. Приграничье
Вспышка. Высокие деревья и солнечный свет. Я помотала головой. Не пойду.
Снова вспышка. Морской берег и тихое темное море. Не хочу.
–Чего же ты противная, —сказал голос.
Вспышка. Белая каменистая равнина тянулась до горизонта. Солнце слепило глаза. На куске скалы сидел мужчина, очень смуглый и темноволосый.
–Тебе не угодишь, —вздохнул он, уставившись на меня карими глазами с красноватыми белками. —Что ты хочешь увидеть?
–Правду.
–Правду, —протянул он. —Правда грязна и некрасива. Люди не любят правды, предпочитая иллюзии, расцвеченные ложью.
–Зачем мне это?
Он пожал плечами. Темно-серая ряса, подпоясанная куском обычной веревки, болталась мешком на худом костлявом теле. Натруженные руки со вздувшимися венами, обветренное лицо, короткие рыжеватые волосы. И яркий внутренний свет.
–Как тебя зовут?
–Таисий.
Он махнул рукой – и белая пустыня исчезла.