– Когда Бог спросил меня, что я хочу, я попросил оставить мне мою старость, – заговорил Моисей. – Оставить меня таким, каким я пришел к нему. Это мое преимущество – иметь то, что пожелаю. Я остался таким же старым и слабым, каким пришел, и мне нравится чувствовать себя стариком. Кроме старости Бог дал мне силу, которая больше моей старости. Я могу бывать, где хочу – в аду, в свете, ходить, где хочу – по Земле или другим планетам вселенной, говорить, с кем хочу. Он дал мне управление над народом, который я вывел из пустыни, и я продолжаю делать это здесь, как он доверил мне.
Но я живу не с ними, а один, и мне нравится мое одиночество. Ко мне приходят, когда я зову, и не беспокоят, когда мне не хочется этого. Так я защищаю их от силы, которую дал мне Господь. Этой силе нужен простор, ей нужна пустота, в которой она может разместиться без вреда для окружающих.
Он погладил меня по голове.
– Глупая ты гусыня, – сказал он. – Не бойся и не страшись своей судьбы. Мой садик мал, и мой дом невелик. И я счастлив здесь. Но твой сад и твой дом – бескрайни. Ложись здесь, на белых камнях, и поспи немного.
Я легла, прижавшись к холщовым выбеленным одеждам старого человека, который для меня так много значил и который был моим другом. Закрыв глаза, я подставила лицо ласковому свету.
Он тоже закрыл глаза и повернулся к солнцу. Нашему общему.
Часть 9. Илия
Пятна света падали сквозь листву на мои руки и лицо. Я подняла голову, подставляя лицо ветру. Высокие кроны деревьев смыкались в сплошной зеленый коридор. Внизу плавал полумрак, раскрашенный пятнами цветов, белой дороги и солнечного света. Было тепло и тихо.
Я, вероятно, спала. Старик, державший мою голову на своих коленях, дремал, прислонившись спиной к дереву, такой же морщинистый и старый, как и оно. Легкий ветер трепал его белоснежные длинные волосы и шелковистую бороду, которая щекотала мне лицо. Его белые длинные одежды, казавшиеся льняными, были безупречно чистыми. Когда я повернула голову, он открыл глаза, ясные, синие, совсем без признаков старости.
– Здравствуй, – сказала я сонно. – Как же я рада тебя видеть.
– Здравствуй, дитя, – ответил он.