– Егор умер совсем недавно и еще не совсем оправился, – пояснил он. —Они вместе с женой попали в автомобильную катастрофу. Только, к сожалению, его жена не может находиться вместе с ним. Она там, за стеной. Егор тянется к ней, потому что любит. Он мечется в поисках выхода, никак не может принять решение —уйти за стену или остаться с нами.
– Остальные находящиеся здесь такие же потерянные?
– Потерянные? В какой-то смысле, так оно и есть.
Отвернувшись от стены, он указал мне на зеленый луг за мостом, где двое играли в теннис.
–У Антона. – Святой Стефан посмотрел на высокого седого мужчину, крепкого сложения в белой тенниске и черных брюках. – Погибли жена и сын. Поскольку смерть была внезапной и не в срок, они попали в сумеречный мир и обречены вечно бродить между адом и раем. У Анны. – Невысокая светловолосая женщина в темно-синем спортивном костюме играла в паре с мужчиной. – Умер мужчина, которого она очень любила. Он там, за стеной.
– И что будет с ними? – спросила я огорченно.
– Их семьи сейчас не могут принять их. Это будет болезненно для всех, —ответил святой Стефан. – Этим людям нужно перебороть в себе сомнения, понять, чего они хотят, залечить свои раны. Только после этого они смогут подняться к своим близким и разделить с ними радость единения с нашим Создателем.
За нашей спиной раздался какой-то шорох. Оглянувшись, я увидела, что по ту сторону стены стоит молодая женщина лет двадцати. Она уже утратила свет, который принесла с собой из мира живых. Высокая, черная, худая, с ввалившимися глазами, в измятой, покрытой грязью одежде, она вызывала отвращение и жалость одновременно.
– Егор! – позвала она хриплым голосом. Потом завопила – Егор! Егор!
Она стала яростно стучать по стене, прижимаясь к ней обезображенным лицом.
– Уймись, – оборвала я женщину. – И не приходи сюда больше.
Женщина вскинулась и замолчала. Потом, вглядываясь подслеповатыми глазами, отвыкшими от света, спросила:
–Ты кто?
Я молча подошла и стала напротив нее.
– А, – пробормотала она. – Напрасно стараешься. Егор мой. Он меня любит. Я все равно заберу его. Я выпью его как хорошее вино. Выпью его свет и наконец-то наемся.