–Как бы ты себя чувствовала, если бы знала, что близкие тебе люди находятся там, по ту сторону? – спросил он глухо, с болью. – Что твой любимый человек сейчас, в это мгновение, отдает себя кому попало. Что его тело покрывается черной липкой слизью. И что пройдет совсем немного времени, и он сам станет такой слизью.
– Тебе не стоит думать о том, – вздохнула я.
– Господи Боже мой! – заорал мужчина, резко оборачиваясь ко мне. Его подвижное лицо налилось кровью, а в глазах заплясал гнев. – Кто ты такая, чтобы учить меня, о чем думать! Да я и без тебя знаю, что не должен об этом думать! Да у меня сердце разрывается, это ты можешь понять?!
С трудом дыша, он попытался успокоится, но у него ничего не получалось. В конце концов, он упал на землю и, обхватив голову руками, зарыдал как ребенок. Потрясенная неожиданной вспышкой, я молча уставилась на этот осколок далекой катастрофы.
– Ну что же ты, Егор, – сказал тихий мягкий голос. —Испугал нашу гостью.
Через мостик к нам неторопливо шел невысокий мужчина лет сорока, черноволосый и смуглый. Поверх его длинной светлой рубашки был наброшен плотный белый халат с широкими рукавами и поясом, расшитый золотыми узорами.
– Святой Стефан, —мужчина подскочил и склонился, торопливо вытирая слезы.
– Опять ты здесь, Егор. – укорил его святой Стефан. —Не надо тебе приходить сюда.
– Да, я понимаю, – отвечал Егор, потупившись.
– Ступай.
Мужчина торопливо ушел.
–Успокойся, дитя мое, – обратился ко мне святой Стефан, и, взяв мою руку, осторожно сжал ее.
Я почувствовала мягкое тепло, идущее от него, и как-то сразу успокоилась.
– Я думала, что это…
– Рай? Так оно и есть.
– Но стена…
– О, да. – Он вздохнул. —Ты права, это не совсем обычное место. Что-то вроде санатория.
– Я не понимаю.
Святой Стефан помолчал, задумчиво всматриваясь в темноту за стеной.