Лес заметно поредел, и я увидела поляну с тщательно скошенной травой, в центре которой уютно разместился небольшой деревянный дом, окруженный невысокой ивовой оградой. Мы вошли через калитку без замка в чистый белый двор. Двери дома были открыты, но внутри никого не оказалось. Мы нашли хозяина на заднем дворе. Это был невысокий старик, крепкий и жилистый, с сильными руками и зелеными глазами, которые ярко блестели на загорелом морщинистом лице. Черные тугие кольца длинных волос удерживала белая повязка, а в кудрявой бороде блестела седина.
Мужчина рубил дрова и складывал их в поленницу. Под закатанными рукавами серой холщовой рубахи бугрились железные мышцы.
–Здравствуй, Кузьма, —поприветствовал его Николай.
–Здоров будь, —буркнул хозяин, откладывая топор и утирая пот краем рубахи.
Тяжело дыша, он уселся на колоду и посмотрел на нас спокойно и немного угрюмо.
–Это для бани. —Похоже, он обращался только ко мне. —Мужики любят попариться. В этом нет никакого смысла, но дорого как воспоминание. – Он помолчал и добавил: —Что ж ты, девонька, деда своего не навещаешь? Он скучает по тебе.
–Вы знаете дедушку? —встрепенулась я.
–Воевали вместе.
Кузьма откатил ворот рубахи, и я увидела огромный багровый, еще не заживший, рубец. Поднявшись, он подошел к небольшому костру в углу двора, на котором стоял чугунок с каким-то варевом, и стал тщательно помешивать его.
–Раны от оружия демонов никогда не заживают, – проворчал он. —Вот варю пихтовое варенье. Помогает. Хочу ребятам передать.
–Никогда не слышала о таком.
–Теперь услышала.
Этот суровый неприветливый старик чем-то смущал меня, но он мне нравился. В нем чувствовалась доброта, глубоко спрятанная, словно он страшился показаться слабым. И он пришел с войны. Теперь вот залечивает раны и хочет поскорее вернуться обратно, к своим друзьям. Я скучала по дедушке, но знала, что он постоянно в разъездах. Ангелы света и люди – все теперь на войне.
Отвлекшись от невеселых мыслей, я подошла к поленнице. На одном из деревянных брусков были разложены в ряд несколько крупных ярко-голубых камней, прозрачных и чистых. Они мягко мерцали на темном дереве.