— А что нужно науке для того, чтобы согласиться с концепцией
энергетических полей? — спросил я.
— Понятие о том, как измерить их. Вообще-то существование этой энергии
для нас не является таким уж неожиданным явлением. Мастера каратэ
говорят об
энергии ци, с помощью которой для них становится возможным выполнять
казалось бы невообразимое: они разбивают ладонями кирпичи или один
каратист
может свести на нет усилия четырех человек, пытающихся сдвинуть его с
места.
Все мы также можем засвидетельствовать впечатляющие упражнения
гимнастов,
которые изгибаются, поворачиваются и зависают в воздухе, словно для них
не
существует силы земного тяготения. Все это — проявление сокрытой
энергии,
которая нам доступна.
— Но она, конечно же, не будет признана, пока люди не смогут на деле
увидеть ее собственными глазами.
— А вы сами видели ее? — спросил я.
— Что-то я наблюдал, — отвечал профессор, — но вообще-то это зависит
от того, чем вы питаетесь.
— Как это?
— Дело в том, что люди, которые видят энергетические поля, употребляют
в основном растительную пишу, К тому же. они едят растения с высоким
энергетическим уровнем, которые вырастили сами.
Хайнз указал на стойку.
— Кое-что из этого есть и там, хотя, слава Богу, у них имеются также
блюда из рыбы и птицы для таких стариков, как я, которые не могут без
мяса.
Но если я заставляю себя перейти на другую пишу, то да — что-то вижу.
Я поинтересовался, почему он не ест другую пищу все время.
— Не знаю, — пожал плечами он. — От старых привычек не так просто
избавиться.
Очередь продвинулась, и я заказал себе только овощи. Втроем мы
устроились за большим столом, где уже сидело несколько человек. Мы
целый час
вели непринужденную беседу. Потом я с Уилом вышел к джипу, чтобы
занести
наши веши.
— А вы видели энергетические поля? — спросил я. Он улыбнулся и
кивнул.
— Мой номер на шестом этаже, — сообщил он. — Ваш на третьем —
триста шестой. Ключ можете получить у портье.
Телефона в номере не было, но дежурная, которую я встретил в коридоре,
заверила, что мне постучат в дверь ровно в пять утра. Улегшись в
постель, я
успел еще несколько минут поразмышлять. День оказался долгим и
насыщенным, и
мне стало понятно, почему Уил хранил молчание. Ему хотелось, чтобы я
открыл
для себя Третье откровение по-своему.
Очнулся я от громкого стука в дверь. Посмотрел на часы — было пять
утра. Когда постучали снова, я произнес 'спасибо' достаточно громко,
чтобы
меня услышали, затем встал и выглянул в небольшое, открывающееся наружу
оконце. О том, что уже наступило утро, можно было догадаться лишь по
слабым
сполохам на востоке.
Я прошел в ванную, принял душ, затем быстро оделся и спустился вниз.
Столовая была открыта, и людей в ней было на удивление много. На
завтрак я
съел лишь фрукты и поспешил на улииу.
Над землей стелился туман и тянулся к отдаленной луговине. На деревьях
перекликались трелями птицы. По мере того, как я удалялся от усадьбы,
над
горизонтом на востоке показался самый краешек солнечного диска.
Сочетание
красок впечатляло: глубокая синева неба над окрашенным в
ярко-персиковый
цвет горизонтом.
Я поднялся на холм на четверть часа раньше, уселся под одним из
развесистых деревьев, прислонившись к стволу, и так сидел, зачарованный
хитросплетением сучковатых ветвей над головой. Через несколько минут я
услышал, что кто-то идет ко мне по дорожке. Я оглянулся, надеясь
увидеть
Сару. Но вместо нее обнаружил какого-то незнакомца лет сорока пяти. Он
сошел
с дорожки и направился в мою сторону, не замечая меня. Метрах в трех он
увидел меня и отпрянул от неожиданности. Я тоже вздрогнул.
— О, привет, — произнес человек с сильным бруклинским акцентом. Он
был в джинсах и туристских ботинках, у него было телосложение атлета и
вид
человека, обладающего исключительным здоровьем. Вьющиеся волосы уже
начинали
редеть. Я кивнул в ответ.
— Прошу прошения, что вот так, ни с того ни с сего, набрел на вас, —
извинился незнакомец.
— Ничего страшного.
Он сказал, что его зовут Фил Стоун, а я, представившись,