Упражнение «Стояние столбом»
Конечно, никакого существенного изменения положения точки сборки никто из учеников не добивался, хотя каждый из них искренне верил в обратное. Однако, с другой стороны, даже криво сделанное упражнение имело свой положительный эффект. Выполняя его, ученик волей-неволей сосредотачивался на течении энергии по каналам в своем теле, что само по себе было полезным упражнением и для здоровья, и для ума, который в результате немного успокаивался, а поток мыслей замедлялся, что благотворно сказывалось на выполнении дальнейших медитаций.
От поэтапного изменения восприятия через проживание промежуточных ощущений тоже было мало толку, потому что никто из учеников не знал, каким должно быть это итоговое состояние на самом деле. А когда заканчивал практику, то искренне верил, что тот опыт, который он пережил, и был целью упражнения.
Последний метод был самым правильным, но воспроизвести эталонное состояние, которое ученик когда-то испытывал с помощью инструктора, было непросто. Здесь возникали сразу две сложности. Во-первых, в виду выше обозначенных проблем, не все ученики имели возможность позаниматься с инструктором индивидуально. Их просто никогда не вводили в эталонные состояния. А из тех, кого все-таки пытались вывести на нужную позицию, не все в итоге там оказывались. То есть многим даже нечего было пытаться воспроизводить, потому что их точка сборки никогда не бывала в нужном положении. Связано это было с тем, что для перевода ученика в состояние сверхвосприятия инструктору требуется в несколько раз больше усилий, чем на то, чтобы ввести в него самого себя. И это при условии, что сам ученик примет правильную позицию, не будет крутить бестолковые мысли в своей голове, сможет полностью отпустить себя и довериться инструктору. Казалось бы, мелочь, но даже эта практика расслабления мало кому удавалась. Поэтому преподавателям приходилось прибегать к вспомогательным средствам, чтобы через сопротивление мозга ученика иметь возможность вытаскивать его точку сборки на новое место. В качестве самого элементарного помощника инструкторам служили дорогие артефакты. Как правило, это были вещи, имеющие антикварную ценность и богатую историю: кинжалы, жезлы, статуэтки и тому подобные старинные вещи, которые являлись таким же плацебо для инструкторов, коим являлись гомеопатические таблетки для пациентов Василия. Сами по себе эти артефакты ничего не делали, но вера инструкторов в их силу на самом деле творила чудеса. Были артефакты и поинтересней. Дело доходило даже до установок, занимающих целую комнату. Они представляли собой огромные гробы с подключенными к ним резиновыми шлангами, которые по своим полостям проводили мысли от шлема, надетого на голову инструктора во внутрь гроба, где лежал ученик, которого вводили в состояние измененного восприятия. Как бы смешно не выглядела такая установка и сколь бы абсурдной не казалась сама идея таких манипуляций, но факт оставался фактом: ученик в здравом уме, твердой памяти и трезвом сознании помещался внутрь гроба, именуемого саркофагом, а инструктор, сидевший рядом, надевал шлем, сделанный из папье-маше, и начинал молча, не шевелясь, медитировать; а несколько минут спустя у ученика менялось состояние. В новой позиции у него могли возникать галлюцинации, его могло трясти, знобить, он мог начать паниковать, выть, реветь, звать маму, или находиться в состоянии блаженства. Но все прекращалось так же быстро, как и начиналось, стоило инструктору снять шлем и открыть крышку саркофага. Такие установки были серьезным подспорьем, которое помогало инструкторам развивать своих ленивых учеников. Но по всей стране подобных артефактов было очень мало, поэтому из-за длинной записи воспользоваться ими часто не получалось, к тому же это стоило отдельных денег, да и для работы на установке надо было ехать в другой город, где жил основатель школы. Так что подобные мероприятия проводились максимум раз в полгода, и то не каждый ученик имел возможность на несколько дней вырваться из своей обыденности ради получаса индивидуальной работы за все дни мероприятия. Но Василию нравились такие выезды; и не столько из-за полученного опыта, сколько из-за того, что это была отличная возможность немного развеяться. Дело было в том, что Василий работал практически без отпусков и такие вылазки были для него неким отдыхом, во время которого он в компании единомышленников просаживал деньги в местных заведениях.
Второй проблемой было то, что реальные состояния измененного восприятия настолько сильно отличались от привычного восприятия картины мира, что если даже ученику удалось побывать в нужной позиции, то воспроизвести это состояние было крайне сложно. В качестве примера можно привести игру того же актера, которому необходимо расплакаться для роли. Для развития подобного навыка нужны долгие тренировки. Но ученики школы были слишком ленивы, чтобы изо дня в день повторять вход в одно и то же состояние. У них не было ни желания, ни интереса практиковать вне стен класса. Инструктора знали об этом и поэтому каждый месяц пытались давать ученикам новые положения точки сборки, вместо того, чтобы отточить у учеников безупречный вход хотя бы в одно из них. Дело было в том, что очень немногие ученики были готовы выполнять каждое занятие одну и ту же монотонную работу. Они хотели разнообразия и за маленький промежуток времени получить как можно больше знаний. В противном случае они быстро потеряли бы интерес к обучению и разбежались, не проучившись и пары месяцев. В результате инструктора остались бы без паствы, а значит и без средств содержать отделение школы эзотерики. Поэтому интересных знаний ученикам давалось больше, чем они способны были усвоить, но в реальности никто из них не мог входить ни в одно эталонное состояние, чтобы проводить хоть какую-нибудь реальную эзотерическую работу хотя бы по диагностике окружающего пространства. Хотя сами ученики искренне верили, что с каждым занятием осваивали новую позицию.
Дон Хуан в книге Карлоса Кастанеды «Искусство сновидения» говорил о некоем маге древности бросившим вызов смерти и достигшим наивысшего мастерства в управлении положением своей точки сборки. Этот маг знал, как войти и удержаться в нескольких сотнях необходимых для осуществления какой-либо деятельности состояниях. Сам же Дон Хуан обладал несколькими десятками освоенных положений точки сборки и считал, что даже если человек умеет смещаться всего в несколько позиций, то это уже очень хорошее достижение. Но, несмотря на то, что как минимум половина курса Василия была знакома с трудами Карлоса Кастанеды, они все считали, что спустя год обучения умели смещаться во все состояния, теоретические основы которых им успел преподать Авдей. Каждый цикл лекций, который проходил раз в месяц, нес в себе описание метода перехода в одно новое положение точки сборки, плюс несколько технологий работы в таком состоянии. Таким образом, ученики школы искренне верили, что спустя год обучения могут смещаться в десяток состояний, почему-то вовсе не задумываясь над тем, что будь это правдой, то по сравнению с ними сам Карлос Кастанеда был ребенком, только начавшим жить, а Дон Хуан – двоечником, который непонятно на что потратил целую жизнь.