– Я придумала?! – она чуть не сорвалась на крик. – Черт! Черт!! Черт!!! – несколько раз приложилась затылком об обивку сиденья. – Ты серьезно?! Может, тебе самому к другу-психиатру обратиться? Или это очередной глупый розыгрыш? – ее затопила обида. Бесит, как же все бесит! Или это после таблеток такой отходняк?
Несколько секунд спутник молчал. Потом одной рукой достал телефон. Не глядя нажал на вызов.
– Мне нужна запись с камеры в гостиной. Сегодня в три часа ночи, плюс минус 30 минут… Да, на работу.
Он отключился и небрежно бросил телефон в бардачок. Катя внутренне восхитилась такому простому решению. А затем испугалась:
– А у тебя камеры… в каждой комнате?
– Нет, только в гостиной и на улице. Очень полезно, когда нужно разобраться, что к чему. Я скрытно установил несколько в доме Максима, поэтому мне сразу сообщили о твоем похищении.
– Ловко… – Катя сверилась с часами и закусила губу: – Но мы опаздываем…
И Влад пошел на обгон.
На лекцию влетела быстрее пули. Буквально на пороге препода локтем отпихнула. Этот товарищ, зайдя, всегда запирал дверь, дабы внутрь не могли проникнуть опоздавшие. Но сегодня она успела-таки проскочить. Пробежалась глазами по помещению – Викина голова привычно маячила на галерке.
Лекционные залы в универе представляли собой жалкое зрелище. Стены обшарпаны, шторы несвежего вида колышутся из-за щелей в окнах. Дно высоченных потолков сложно разглядеть в полутьме, но по бесконечному чириканью сверху становится понятно, что там гнездится уже не одно поколение пернатых. Зимой внутри хозяйничал лютый дубняк, вынуждая студентов не расставаться с шубами и перчатками.
С правой стороны размещалась площадка-подиум, где преподаватель нарезал круги и начитывал учебный материал, и доска для поскрипываний мелом. Напротив тянулись длинные узкие парты, поделенные напополам ступенями, с такими же узкими деревянными лавками, начиненными заусеницами и буграми. Они поднимались выше и выше, как в кинотеатре, давая возможность сидящим в отдалении иногда отвлекаться от серьезных дел и тоже наблюдать за лектором.