– На тебя действует наркотик.
– Ага! – девушка улыбнулась своей наиглупейшей улыбкой. – Ты!
Затем кожей ощутила дуновение ветра – Влад вынес на улицу. Распахнул дверцу машины. И она отключилась.
Проснулась резко, как от удара. Тьма вокруг убаюкивала и шептала: «Спи дальше…». Проморгалась и села. Она вновь оказалась на знакомом диване. Только на этот раз ее заботливо укрыли пледом. Извлекла из сумочки телефон – три часа ночи ровно. Никто не звонил и никаких сообщений. Напрягла память и события вчерашнего вечера неясными образами затопили сознание. До появления Влада картинка худо-бедно была различима, а дальше сон напрочь размывал границы реальности. В попытках отделить одно от другого лишь растревожила головную боль.
А еще мучила жажда и горечь во рту от проглоченных раньше таблеток. Нужно спускаться на кухню. Встала на пол босыми ногами. Очевидно, обувь так и осталась в машине похитителей. А вокруг довольно прохладно, хорошо, хоть кофту вчера в институт брала. Порылась в сумке, нащупала и надела. Приоткрыла дверь. В гостиной кто-то играл на пианино. Ну нет, нет! Не хотелось напороться на Лину. Засомневалась… И все же осторожно прокралась к лестнице.
Тихая нежная мелодия лилась снизу и порхала по коридору, наполняя душу красотой и необъяснимой тревогой. В ней чувствовался надлом, обреченность, тоска… Девушка остановилась на ступеньках, завороженная. Глубокая печаль зарождалась в сердце. В полумраке разглядела знакомую фигуру – за пианино сидел Влад, его пальцы умело порхали над инструментом. А потом музыка зазвучала громче, ярче, в ней прорезался внезапный порыв, начала нарастать динамика. Полыхнуло злостью. Последовали сильные и резкие удары по клавишам. Катя словно оказалась на корабле: вокруг бушевал шторм, за бортом плескалась ярость и боль, волны били о борт и его стремительно сносило на острые скалы…
И тут она громко чихнула. Влад замер.
– Хорошо играешь! – незаметно вытерла сопли рукавом кофты.
– Ненавижу играть… – голос показался глухим и безжизненным.
– Тогда зачем…