Катя тяжело вздохнула. Ее всегда умиляли злодеи, которые в фильмах вот так вываливали врагам свои планы, а иногда еще хохотали дурным голосом. И, пока они упивались своим превосходством и гениальностью, главный герой успевал спастись. Девушка знала, что их снимают. И в ней разыгралась несвойственная доселе смелость. Это Макс думал, что кино начнется позже, но оно уже шло и по ролям.
Громкий смачный зевок оборвал монолог злодея.
– Вообще-то я против, – Катя с трудом шевелила языком, – но продолжай говорить… твой голос так убаюкивает.
– Что?! – белугой взревел Максим. Физиономии его товарищей также повытягивались от изумления.
– Тварь подзаборная, – взвизгнул он. Вскочил и замахнулся, – Да я тебя сейчас!!!
Катя с вялым равнодушием отметила, что дальше последует удар по лицу… но даже не попыталась отвернуться.
Однако тип со шприцем перехватил занесенную руку.
– Если будут синяки на видео, ваш брат не поверит, что она это добровольно… что сама согласилась.
Макс позеленел от злобы, грязно выругался и вытащил из кармана ножик-пугалку.
Девушка с большим трудом удерживала веки открытыми. Она наблюдала как клочок ваты с места укола скользит по коже вниз, медленно парит в воздухе, катится по полу… Вата была везде. Она попадала в рот, забивала уши, проникала в голову и набухала там кучевыми облаками… Попыталась что-то сказать. Но язык тоже полностью состоял из ваты. Катя клюнула носом.
И вдруг дверь позади с грохотом отворилась. Резкий звук заставил дернуться, а шок от увиденного мгновенно вытолкнул из дремы. Глаза широко распахнулись, сердце пропустило удар, сделало сальто и ухнуло вниз. На пороге стоял Влад. И во взгляде кипела такая дикая ярость, что, казалось, он способен испепелить на месте. «Он знает про план Нила», – ужасное подозрение шевельнулось в сознании. Ведь Влада в их плане как раз и не значилось.