Дальше они шли молча. Антон глазами выискивал подходящий объект для тренировки. Девушка обдумывала свое, все сильнее мрачнела и тоже косилась вниз. Но камни больше не встречались – только трещины на земле, бегущие в стороны паучьими сетками. Возникла странная мысль, что это они и попроглатывали камни. Слишком давно не было живительных дождей, чтобы затянуть разломы. А те покорно закатились и погрязли на дне. Ведь что с этих камней взять, сколько ни кидай – не полетят, только по макушке приложат, да еще глубже в грязи увязнут.
– Проще перешагнуть и дальше пойти, – голос Антона раздался над самым ухом.
Вздрогнула и выдохнула:
– Что?!
– Ну ты уже пару минут перед траншеей стоишь. Все не решаешься. Но она же не широкая – половина шага, чего испугалась?
Опомнилась и опустила глаза под ноги. Действительно, дорогу пересекала глубокая узкая рытвина и тянулась налево за забор. И кому, интересно, понадобилось налаживать тут водоснабжение?
Преодолев препятствие, они двинулись вдоль ограждения. Катя продолжила ныть:
– Моя тайная практика совмещает в себе неприятное с бесполезным…
Антон на ходу сорвал с дерева листочек, пожевал, резко выплюнул, высунул язык и замотал головой:
– Бе…. Горький!
Покосилась на него с укором и вновь печально поджала губы:
– В этом слове 12 букв…
Хотелось, чтобы он угадал, согласился, что задание дурное и посоветовал не делать. Тогда бы совесть перестала пихаться копытами и подхрюкивать, что это не практика плоха, а просто хозяйка не в меру ленива.
Но спутник неожиданно широко улыбнулся и заключил:
– Да это тебе еще повезло! В моем секретном задании в четыре раза меньше…
Катин взгляд невольно задержался на трех буквенном слове, вычленив его из многообразия назаборных надписей.
– Ну ладно, ладно, – Антон закрыл собой обзор. – Скажи по секрету, я никому не проболтаюсь.
– Перепросмотр…