В помещениях дальше успела потусить молодежь – ребята нанесли на стены разноцветные граффити. Здесь встречались искусные рисунки и просто художественные ляпы, гротескные надписи, руны и свастика. Поверх некоторых «отличился» один автор – нецензурные выражения плевками оскверняли картины. Вандал ревностно подошел к делу – его почерк порхал из одной комнаты в другую, пока он, видимо, не извел всю черную краску. Бранные слова злили и кололи глаза, подкидывая случайному люду мысли об изощренной мести.
И только крайне внимательный человек, либо же тот, кому нашептали, где именно искать, мог заметить под изображением шестирукого Бога Шивы блеклую надпись «место силы» и стрелку в сторону. Похожие надписи проступали и дальше, и, если бы он воспринял этого писателя-шутника всерьез и, словно ищейка, присматриваясь и петляя, пошел по следу, то ноги привели бы на второй этаж в большую залу.
Сегодня здесь воняло краской – кто-то тщательно расчистил часть пола от пыли и хлама и нарисовал белый круг с непонятными символами.
Рядом, облаченные в одинаковые темные балахоны, расположились пять человек. Они держали в руках зажженные свечи, уже успевшие порядком укоротиться ожиданием. Колеблющееся пламя создавало в пространстве причудливые тени. Гонимые сквозняком и ветром из проломов в крыше, они танцевали на полу и стенах, плавно скользили и меняли формы, создавая иллюзию магического места, наполненного очарованием и тайной.
– Ну! И когда они придут?! – раздался из-под балахона капризный писк молоденькой девушки. Звук умножился и гулким эхом понесся по залу. Виновница вздрогнула и дожаловалась тише: – Ноги затекли. Тут присесть некуда.
– Саша, потерпи чуть-чуть, – соседний капюшон чуть заметно колыхнулся, – они уже рядом, – успокоила Мила.
– А учитель точно в курсе этого спектакля? – волновалась напротив женщина неопределенного возраста. – Или это староста просто решил так пошутить? – она принялась нервно расхаживать туда-сюда, – И вообще, – почти сразу добавила говорившая, – у нас группа в полном составе, зачем еще человек? Или… – беспокойные нотки усилились, – вскоре планируют кого-то исключить?