Ей однозначно шло это имя. При ничем не примечательной внешности: рост чуть ниже среднего, аккуратные черты лица, карие глаза, густые темные волосы, собранные в косу, и ни грамма косметики на лице; в ней проступала какая-то детская застенчивость, доверчивость и хрупкость. Казалась, она пытается угодить каждому и боится ненароком кого-то обидеть.
И, пока Катя поглощала добавку, Антон ввел свою подругу в курс дела. Та вновь робко улыбнулась, обнажив две милые ямочки на щеках:
– Я попробую что-то выяснить. Дайте фото последней девушки.
Гостья подавилась и закашляла, чуть не выронив вкусную добычу. Прохрипела:
– А у меня нет. Я конечно знала Свету, но не настолько, чтобы хранить у себя ее фотки.
– Ну… если ты видела пропавшую недавно и способна воссоздать образ в памяти, то я могла бы…
– Нет, не стоит, – поспешно вмешался Антон. – Я лучше позвоню Нилу, и он перекинет фото на твой ноут. В милиции по-любому должен быть ее снимок и особые приметы…
Катя уже почти уснула, приложив голову к стене, как тело непроизвольно вздрогнуло от звука хлопнувшей двери. Посмотрела на часы – 50 минут прошло. Встрепенулась. Милена, неестественно бледная подошла и присела рядом. Ее руки подрагивали, губы беззвучно шевелились, а с глаз были готовы сорваться… «Кап… кап…» – она всхлипнула. Потом еще и еще. И прошептала:
– Ее убили…
Вот это мастерство! Талантище прям. Катя смотрела, широко распахнув глаза. Такие вот представления еще никто не устраивал. Девушка однозначно найдет себя в театралке.
Антон обнял актрису за плечи и погладил по спине:
– Все хорошо…
– Он ее… потом голову, он голову… – невнятно бормотала Милена. – И других тоже он… раньше…
– Кто? – посерьезнел парень.
– Ему за сорок… он был один… он маньяк… одержимый демоном… я побоялась смотреть, где живет…
– И не нужно, – отрезал Антон. – Сможешь указать, где тела?
– Постараюсь. – Она немного успокоилась и уставилась в одну точку.
– Хорошо. Тогда я провожу Катю домой и вернусь.