Зима началась со снегопада, и к утру улицы засыпало так основательно, что снегоуборочная техника, работая слаженно и полным составом, не успевала справляться с растущими сугробами. А снег все падал и падал… На дорогах рядами выстроились машины, из-за затрудненного движения образовав многокилометровые пробки. Они как тромбы в венах мешали нормальной циркуляции жизни в городе. Лишь нескольким студентам удалось вовремя добраться на лекции, в их числе оказалась и Катя. Поселившись у Милы, она ходила в институт пешком – хороший бонус от жизни в центре.
Милена работала в библиотеке, а свободное время уделяла нуждам прихода: ухаживала за пожилыми, инвалидами, присматривала за детьми многодетных семей, помогала убирать, готовить и тянула на себе прочие домашние хлопоты. Церковь, в которой состояла, имела протестантскую направленность, и кое-кто, делая огромные глаза, даже поговаривал, что это секта и никакого отношения к Богу их вера не имеет.
Что случилось с родителями, экстрасенс не озвучила; лишь то, что с трех лет попала на попечение к бабушке, и та впервые привела на службу. Потом бабушка умерла, и кто-то из прихода взял на себя опеку. Семья оказалась большая, в ней были и свои и приемные дети. Но жили дружно, объединенные верой и родительским воспитанием.
В выходной Катя напросилась на воскресную службу, но не нашла там ничего интересного. Ну поют люди в церковном хоре, слушают проповеди, молятся, общаются друг с другом… что тут необычного? Пастор, правда, произвел двоякое впечатление. Вроде добренький преддедок лет пятидесяти, относящийся к жалобам и просьбам с искренним участием. Вот только не слишком ли много брал на себя этот проповедник? Он свято верил и даже считал необходимым глубоко вмешиваться в личную жизнь прихожан: указывал, с кем создавать семью, как воспитывать детей, определял круг общения и давал прочие наставления по поводу вещей, которые, по идее, человек должен решать сам. Его речи миряне вкушали с трепетом и благоговением, будто он был не человеком из плоти и крови, занимающим высокий пост, а самим Божьим Посланником, передающим из уст в уста Его приказы. Казалась нелепым и странным, что никто не подвергал эти слова сомнению, не говоря уже о попытках оспорить подобные советы.