Брюнетка на это небрежно хмыкнула и промолчала, с наигранным интересом рассматривая собственный идеальный маникюр.
– Что с тобой произошло? – продолжил парень и складка на его лбу углубилась.
– Не помню… – рассеянно проблеяла гостья, – вышла из дома, а потом – провал.
– Ага, не помнит она, как же! – Лина наконец соизволила подать голос. – Ты ведь из комнаты Влада спустилась, верно? – и продолжила, не дожидаясь ответа: – Брат часто всякую шваль с клубов к себе таскает. Сто раз просила: води на квартиру, а не домой; а то наградят еще какой-нибудь заразой… – и брюнетка окинула гостью брезгливо-презрительным взглядом.
От такого хамства девушка растерялась и даже не нашлась, что сказать.
– Ангелина! – Антон строго осадил собеседницу. – Не делай поспешных выводов. Очевидно, что она попала в беду – вся в синяках и царапинах.
– Тут как раз все предельно ясно! – не унималась нахалка. – Нажралась и под кустами валялась, – она растянула губы в наглой ухмылке, при этом не сводя глаз с ногтей, будто гостья – просто мелкая мошка, не заслуживающая ее царского взгляда.
Катя вскипела от ярости и вскочила, намереваясь впиться гадюке в волосы, но…
– Не обращай внимания, – Антон мягко, но в тоже время решительно удержал за руку. – Влад на шесть лет старше и сильно разбаловал младшую сестренку… – его пальцы были такие теплые…
Брюнетка фыркнула и закатила глаза.
– Принеси аптечку, – попросил парень. Но та лишь театрально отвернулась и сложила руки крест-накрест. – Пожалуйста, – добавил он ласково.
Лина вскочила, чуть не опрокинув стул и, сверкнув глазами, умчалась прочь.
– Садись! – Антон вернул гостью на место и придвинул свой стакан с янтарной жидкостью, из которого набок свешивался ярлычок Липтона. – Пей, он еще горячий, с тремя ложками сахара.
Катя замешкалась, внимательно осматривая края. Он словно прочитал мысли:
– Не бойся, я не успел отхлебнуть.
И девушка не стала заставлять себя упрашивать.
– А где твоя одежда? – подтолкнул ближе тарелку с пирожными.
– Порвалась, – взяла одно и откусила кусочек.