Народ согласно закивал, и Паша сразу засобирался домой. Остальные не спешили расходиться. Саша шушукалась с Ольгой на кухне, Антон с Милой что-то тихо обсуждали в сторонке. Катя осторожно повертела головой, выбирая для ушей наиболее благоприятный ракурс. Но всякий раз слышимость оказывалась за порогом различения. Тяжелый вздох и взгляд сам зацепился за одинокую фигуру старосты. Он листал документы и непрерывно хмурился. Как бы к нему подкатить… Давно хотелось расспросить про способности, но все случай удобный не подворачивался. Хотя… он сегодня особенно не в духе. Пошлет подальше, как пить дать пошлет… Или все же рискнуть? Девушка начала прокручивать в голове варианты: что она скажет, его ответ, ее ответ на этот ответ….
Нил неожиданно прервал занятие. Поднял глаза и недовольно выдал:
– Да спрашивай уже, хватит обо мне думать! Того и гляди дырку в голове просверлишь.
Приблизилась и скромно примостилась рядышком.
– Как ты это делаешь?
Он слегка потеснился вбок, быстро собирая документы в папку.
– Хорошо, расскажу. Только об этом – никому. Поняла?
Катя согласно закивала.
Парень спрятал папку в кожаный портфель, отложил его в сторону и посмотрел в упор:
– Ты когда-нибудь ловила чужой взгляд без участия зрения?
– В смысле… чувствуешь спиной, а потом оглядываешься – и действительно, кто-то смотрит?
– Ага, верно. А бывало, что четко угадывала – сейчас вызовут отвечать, или гость придет или знакомый позвонит?
– Конечно. Много раз.
– А знаешь про поверье, что если икаешь, то о тебе в данный момент вспоминают?
– Э… Да. Но это явная глупость, – проворчала девушка, – икота вполне объясняется физиологическими механизмами… раздражением блуждающего нерва, например. При переедании, испуге…
– Не все так просто. Причины, конечно, могут быть разные, но одна из них – чужое внимание. Сам человек, фактически, и представляет собой поток направленного внимания. У одних этот поток плотный и широкий, у других слабый, тонкий и прерывистый.
Парень умолк, но вопросов не последовало. Тогда он продолжил: