А тем временем Анатолий наседал на Антона:
– У тебя забавная серьга в ухе, давно ищу подобное… презентуй, а?
– Сережку – нет, – Антон миролюбиво улыбнулся. – Она в единственном экземпляре и не представляет ценности. Но дорога как память. Могу браслетик подарить, – поднял руку и повертел запястьем, демонстрируя фенечки из бисера, – выбирай любой.
Катю скрутило от отвращения: ведь нельзя же и правда дружелюбничать с такими вот товарищами. Ясно, что просто заискивает перед ними из страха.
Девушка вдруг отчетливо вспомнила сценку из детства. Тогда они с братом были мелкими и еще играли вместе. И вот, насмотревшись сериала про Зорро, тоже решили бороться за справедливость и для начала смастерили себе костюм. Лоскутков черной ткани хватило лишь на штаны и плащ. Ох, и ругалась потом родительница! Она их принесла в надежде подшить ковровые дорожки в коридоре. Штаны получились узкие и короткие – на брата не налезли, поэтому Катя надевала их сама и, кутаясь в плащ и держа в руке деревянную швабру, становилась на сторону добра. Тогда все казалось простым и понятным и в фантазиях она спешила туда, где попирали справедливость и законы чести.
– Вы ничего не получите! Хорошие люди работают, а не грабят тех, кто слабее! – даже сама растерялась, осознав, что произнесла это вслух. Но отступать уже было некуда.
– Ого! Какая речь! – глаза Анатолия насмешливо округлились. А потом зло сузились. – И кто нас остановит?! – прошелся по собеседнице небрежным взглядом. – Ты?! – сплюнул. – А то сдается мне, парнишка драться совсем не умеет. – И развернулся к напарнику: – А давай мы их малехо проучим. Разденем и пусть в одних трусах домой ковыляют… заодно и карманы прошерстим. А девчонке лифчик оставим, только если очень попросит… стоя на коленях…
И они заржали в унисон, словно соревнуясь, кто громче и придурашливее.
– Это ты неплохо придумал, – выдал курильщик, сгибаясь пополам в приступе веселья, – сейчас только отдышусь…
Но отдышаться он не успел. Катя стремительно подошла и, когда тот начал разгибаться, со всей силы зарядила ногой в пах. Меткий удар заставил согнуться вновь, но уже не от смеха.