– Сегодня совсем не видно звезд, – озвучила, скорее, чтобы рассеять плотную тишину, осмелевшую без звучания их голосов. Та выползала из укрытий – наиболее темных участков парка, стелилась по земле и, отражаясь от полуголых уснувших деревьев, поднималась выше, словно стремясь заполнить собой все вокруг. И добавила: – Наверно, это из-за туч на небе.
– Вечером небо было чистое, – не согласился Антон. – Это смог больших городов встает на пути между людьми и звездами. А если тебя не достигает их свет – легко теряются истинные ориентиры. Забываешь, куда нужно стремиться и тянешься к обычному дыму над своей головой. – Он вздохнул и добавил: – Это частая проблема таких городов, как этот.
Катя задумалась, сдвигая брови и беззвучно шевеля губами. Наконец, выдала:
– Где ты научился говорить так иносказательно и красиво? Ты учишься на филолога?
Парень покачал головой:
– В институте дают знания в какой-либо области, но не учат видеть суть вещей.
Он встал и принялся обламывать нижние ветки стоящих рядом деревьев.
– Что ты делаешь? – удивилась девушка.
– Хочу разжечь костер. Те, что долго пролежали на земле впитали много воды и гореть не будут. А ты совсем замерзла. – Антон сложил собранные дрова шалашиком и щелкнул зажигалкой.
Только что рожденное красновато-желтое пламя слабо вспыхнуло и недовольно зашипело, пытаясь отогнать тьму и холод. Но, истратив разом все свои силы на этот первый отчаянный всплеск, не смогло справиться с сырыми дровами: последний раз лизнув палку, оно потухло, оставив лишь струйку едкого дыма.
– Вот так и с людьми, – прошептал парень. – Не всегда удается с первого раза.
И он вновь вытащил зажигалку.
Через четверть часа огонь наконец разгорелся сильнее. Пламя взметнулось вверх, костер весело затрещал, превращая дрова в мерцающие головешки.
Катя придвинулась ближе и блаженно вытянула озябшие ноги. Она расслабилась, отогреваясь. Прикрыла глаза и незаметно для себя задремала.