– Да-да, – вклинился Нил, порядком истощив свой смехозаряд, – хотелось бы уточнить, что сподвигло тебя на столь отчаянный шаг? – он выудил конфету из вазочки и, освободив от яркой обертки, отправил в рот. – Все-таки счеты с жизнью свести – не вкусняшку съесть, – поведал с набитым ртом.
Катя праведно возмутилась:
– Я не собиралась… ничего такого делать. Мне казалось, что если спрыгнуть, то ничего не случиться…
– Но там шестнадцать этажей, – собеседник смотрел не мигая.
Она замялась с ответом и понуро опустила глаза.
– А может, у нее сверхспособности? – пришла на помощь Саша. Обвела взглядом собравшихся: – А вдруг она умеет летать?
Нил поднял одну бровь:
– Ну что за глупая вера в сказки! Это противоречит физическим законам. И потом… – он скептически поморщился, – что же она тогда не полетела, а рухнула, как мешок картошки?
– Может, и полетела бы, да только у самой земли, – не отступала та.
Их спор зазвучал будто в отдалении. Катя задумалась, а потом, тяжело вздохнув, признала:
– Нет у меня никаких способностей. Скорее всего, рассудок помутился на крыше, я ведь высоты боюсь, да еще и Влад напугал, – секунду поколебалась и перевела взгляд на старосту. – Он спрашивал о тебе…
– Да? – тот зевнул сладко и долго, так не сыграешь. Затем потряс головой, словно отгоняя сон и выдал без интереса: – И что ты ему поведала? При угрозе жизни я бы выболтал все, что знаю…
– Я бы тоже! – буркнула девушка. – Но ведь ничего не знаю!
Народ потихоньку разбредался по домам. Ушел Паша, потом Мила… Ольга на кухне гремела посудой. Они остались втроем. И тогда Катя продолжила:
– Влад, кстати, рассказал, что установил скрытые камеры в доме брата. И что их кто-то потом вывел из строя, только одну забыл. – Она тоже взяла конфетку и зашуршала фантиком. – На ней-то тебя и вычислили…
Нил резко стал серьезным. Придвинулся ближе:
– Я ничего не забываю… Я сделал так, чтобы он будто случайно вновь встретил моего человека. Ну того, кто укольчики ставил. И у него возникли подозрения… вполне оправданные подозрения. И, конечно, он решил проверить камеры. Я оставил одну, и он заглотил наживку.