Катя привычно скользнула в салон, они отъехали, и тут ее с ног до головы окатило предчувствие надвигающейся беды. Настолько острое, что она с трудом поборола желание распахнуть дверцу и выпрыгнуть на полном ходу. Влад выглядел отрешенным, мрачным и казался совсем чужим. Вопросы игнорировал и через десять минут припарковал иномарку у какой-то высотки. Она впала в странное оцепенение и даже не попыталась сопротивляться, когда холодная ладонь схватила за руку, вытаскивая из машины. Они зашли в лифт, где он вдавил кнопку последнего этажа. Через общий балкон… по лестнице… на крышу. И здесь ее отпустило. Поспешно вырвала руку.
Резкий порыв ветра почти сбил с ног, пробрал до костей и растрепал на голове волосы. Пара крупных тяжелых капель плюхнулась на макушку. На хмуром небе проступило несколько рваных световых вспышек, словно делающих отчаянную попытку разогнать обступающую их тьму. Катя съежилась, натянула на голову капюшон своей легкой куртки и попыталась перекричать воющий ветер:
– Вот-вот ливанет!!! Нужно уходить!
– Дождь – меньшее, что должно сейчас волновать, – произнес ровным голосом спутник и потащил вперед.
Небо над головой вздрогнуло, заворчало и оглушительно треснуло громовым раскатом. Сердце ушло в пятки, а ноги мгновенно сделались ватными. Он неумолимо тянул ее к краю крыши.
– Боишься высоты, да? – голос над ухом был обманчиво спокоен. – Сейчас и меня начнешь бояться.
– П-почему? – затряслась, уставившись вниз.
Под ней расстилалась панорама городских улиц с развилками дорог и деревьями по обочинам, скоплением машин на светофорах – как обычно и бывает в час пик, и снующими туда-сюда очертаниями маленьких людей, в последнюю минуту стремящихся укрыться от дождя и ветра. Они спешили в свои мирки – и в бесчисленных окнах домов то тут, то там зажигали свет, отсекая себя от бушующей непогоды. Кое-где начали включаться фонари.
Ей вдруг показалось, что асфальт далеко внизу колышется и расступается, становясь то дальше, то ближе, зовет ее, словно готовясь проглотить. Резко закружилась голова, она зажмурилась и попыталась присесть, но Влад обхватил за талию, тряхнул и развернул к себе.