– Или… хочешь узнать, что я помню? – подождал. Кивнул сам себе. – Она была такая маленькая и затравленная… Замухрышка. Жаловалась, что обижают в школе… и дома тоже проблемы, – он растопырил пальцы и перевел взгляд на свои ухоженные ногти. – На тот момент вы с Гипножабой уже серьезные дела мутили. Были прям не разлей вода. Всех твоих опекунов со свету сжили. – Блондин вытащил из кармана пилочку и принялся ровнять оградки пальцев. – Димона не зацепило, а ты втянулся оттуда ей помогать. Такое было под запретом. Но ты, конечно, нашел обход. Да еще и меня привлек… Но я больше по этому, – он покрутил перед собой пилочкой, – по любви. – Вновь посмотрел на пальцы, хмыкнул и продолжил занятие. – Ты подстроил встречу с тем учителем по борьбе… он увидел нашу Замухрышку и сердце сразу затрепетало, – Ледышка захихикал. – Точнее, не совсем сердце. Дедок питал к ней не жалость, а более запретные чувства… которые я раздувал, чтобы он обучал бесплатно… но держал на поводке, лавируя между страхом наказания и желанием. – Он рассмеялся громче и положил на стол пилочку. – Было забавно играть людьми, подкидывая им нужные мысли и разжигая страсти, – мечтательно потянулся. – Чудесное было время. Никаких обязательств. – Снял ноги и взял со стола шампанское. – Только с отличником-дзюдоистом долго провозились, – отхлебнул и закашлялся. – Хорошая у него оказалась крыша. Но зато уделали мастерски. Потом гаденыш еще про капли догадался, отомстить хотел…
Влад молча вытащил телефон и нажал вызов. Тень беспокойства коснулось его лица.
Собеседник понимающе кивнул и продолжил:
– Однако благими делами выстлана дорога не к нам. Зря мы Замухрышку оберегали. В итоге это ослабило и ее и тебя. Небось, в добро теперь верит. Дурочка.
Вызов проходил, но абонент не брал трубку. Нажал повтор.