Я понимаю, как неизмеримо трудно получить человеческое тело – эту драгоценную возможность, открывающую путь к освобождению. И ещё труднее остаться на этом узком пути к нирване, не сбившись с него под натиском мирских соблазнов и внутренних омрачений. Стыд и сожаление жгут меня изнутри, ибо в своей жизни я сотворила немало зла, порой неосознанно, порой поддаваясь мимолётным желаниям. Я не соблюдала обеты, данные мной в моменты ясности и духовной силы, предавая саму себя и свои высшие устремления. Каждое недоброе слово, каждый нечистый помысел, каждое злодеяние, совершённое в прошлом, словно выжжено на моей карме, и ныне мне дорога прямиком в ад Авичи – место невообразимых страданий, где нет передышки и надежды.
О, великие Бодхисаттвы и Будды прошлого, настоящего и будущего! Я недостойна поклонения вам, моё сердце переполнено раскаянием и стыдом. Но в этой предсмертной агонии, в последние мгновения моего бытия, я прошу вас проявить безграничное сострадание ко мне, немощной и заблудшей. Мой слабый дух и ум, закованный в цепи невежества и бесконечных омрачений, словно в темнице. Все те клеши – привязанности, гнев, зависть, гордыня, – которые так безраздельно владели мной на протяжении жизни, – от них не просто избавиться. Они мои заклятые враги, питавшиеся моей слабостью, мечтающие отправить меня на многие кальпы в места не столь отдалённые от Махачакравалы – бездны низших миров.
Пока я была полна сил, пока жизнь била ключом и каждый новый день казался вечным, я не осознавала, что время стремительно несёт меня к смерти. Я не задумывалась о своей истинной судьбе, о том, что ждёт меня по ту сторону. Разве я могла представить, что смерть придёт так внезапно, в самый неподходящий час, когда её совсем не ждёшь, когда ещё столько не сделано, не понято, не исправлено? У неё нельзя попросить отсрочки, никакими богатствами мира её не подкупишь, никакими мольбами не умолишь. Слуги Ямы не пощадят и не отпустят; их сердца непоколебимы, их долг неизменен.