Картина была весьма унылой и, немного отдышавшись, Комод решил внести в неё оживление. Лукавые чёртики запрыгали в его глазах. Он, не отряхиваясь привстал, и описав, на волчий манер, за спиной хозяина полукруг, бесшумно скрылся в прибрежных кустах.
Пёс точно знал, что через некоторое время хозяин отведёт взгляд от своих поплавков и обязательно посмотрит на выкопанную им яму, а, обнаружив её пустой, будет растерянно оглядываться по сторонам. Затем хозяин поднимется во весь рост и начнёт смешно топтаться на месте, выкрикивая его имя. Но Комод выскочит из своего укрытия лишь после того, как вволю насладится всей картиной. И тогда, виляя хвостом, даст этому встревоженному чудаку лапу, а тот, в ответ, непременно улыбнётся и потреплет его по загривку. Эта игра всегда забавляла пса своей незамысловатостью.
Однако, произошло нечто совершенно неожиданное. Плечи человека вдруг судорожно вздёрнулись и, обхватив руками грудь, он с долгим, протяжным вздохом медленно завалился набок. Через секунду конвульсия выгнула ему дугой спину, и он неподвижно замер на песке, откинув назад голову.
От удивления пасть Комода самопроизвольно открылась, а морда озадаченно склонилась в сторону. Ничего подобного раньше с хозяином не случалось. Лихорадочная работа мозга смогла представить лишь одно более-менее разумное объяснение подобного поведения, – хозяин разгадал замысел Комода и теперь сам приглашает его к игре. Однако игра была незнакомой, пёс не знал её правил, а потому решил просто подождать продолжения.
Чтобы как-то скоротать время, он стал наблюдать за поплавками. Оставшиеся без присмотра, они вместе с оседлавшими их стрекозами, медленно дрейфовали к берегу. Минута шла за минутой. € вот уже красные флажки поплавков легли возле влажной полоски песка. Теперь даже Комоду стало ясно, что рыбалка потеряла всякий смысл. Он не спеша вышел из кустов и направился сообщить об этом хозяину. Но едва он прикоснулся носом к его щеке, как сразу понял свою ошибку. Эта хорошо знакомая, источающая привычный запах щека была холодной. Ткнувшись для верности ещё раз, чуткий нос подтвердил – да, она холодная. Дело приняло совершенно иной оборот, но Комод уже точно знал, что надо делать. Всё решало время и не мешкая более ни секунды, пёс рванулся домой. В его движениях не было ни нерешительности, ни колебаний, он бежал ровной размашистой рысью словно молодой, полный сил волк. Не было в мире такой силы которая могла бы замедлить его бег или заставить свернуть с пути. Ведь там, дома, было то, что так необходимо сейчас хозяину, то, что вне всяких сомнений, сразу поможет ему.