Тело Данилова стало пульсировать, будто в нем боролись неведомые духи, и он ощутил, как внезапно одна половина его стала злобной и агрессивной и испугавшись себя бросилась бежать сквозь клочья тумана, а вторая половина ощутила горечь и тяжелое чувство потери. Он стоял, глядя на свои ноги и решал, как жить. Ему казалось, что он сломал какой – то механизм внутри себя и теперь ему остается только мириться с этим.
Туман рассеялся и только теперь он понял, что земля под ним несется вперед, унося его, его тело в неведомую, изломанную даль. Вокруг все двигалось, меняя очертания и формы и в этом бурлящем пространстве и сам он ежесекундно менялся, принимая различные формы и страдал от этого. Он то становился громадным, вырастая до выпуклого, словно шар неба и тогда все росло вместе с ним, то мгновенно уменьшался до размеров бактерии и все, что было вокруг него становилось маленьким и неприличным. Мечущиеся тени плясали вокруг него и касались его осторожными теплыми движениями. Данилов ощущал, как вокруг него качается гигантский маятник, и от этого все пространство казалось зыбким и ненадежным.
Внезапно его тело споткнулось о торчащий из длинной полосы в струящейся земле радужный столб и взмахнув руками свалилось в бездну. Вокруг него стали мелькать металлические пролеты лестниц, спиралями поднимающиеся вверх. По ним ползли огромные раскаленные муравьи, таща на своих спинах белые неприятные личинки. В тишине было слышно, как шуршат их лапы.
Он посмотрел вниз. Спираль лестниц свивалась в тугую нарезку автоматного ствола, и он несся туда, к черной точке выхода, к двери, которая как он знал вела в никуда. Данилов ждал падения и в ожидании этого в груди поселился щекотливый холодок испуга. Дальше наступила темнота и чувство облегчения, словно он сбросил с своих плеч немыслимый и чудовищный груз.