Часть 3. Смертные грехи
3.1 Закон освобождения от страстей
Учителя аскетики сформулировали закон освобождения от страстей (а так же и от греховных желаний).
«Освобождаясь от страстей, человек должен приобретать противоположные им добродетели, иначе страсти, покинувшие было человека, обязательно вернутся».
Святитель Иоанн Златоуст так говорит об этом законе в притче: «… Ибо для исцеления нашего недовольно только вынуть из тела стрелу, но еще нужно приложить лекарство к ране».
Стрела – страсть. Тело – душа. Лекарство – добродетель. Рана – грех души.
Лекарство (добродетель) и рана (грех) не антонимы. Это соответствует принципу перевода притч в Евангелие.
Этот закон не явно отражается в притчах Иисуса Христа, в Евангелие. Необходимо не только знать, какие страсти не нужны (запреты) человеку, но и необходимо знать, какие нужны добродетели (благодеяния). Знать заменяющие, лечащие, «уничтожающие» эти страсти, понимать их и приобретать их.
Запреты (что не нужно делать) останавливают человека на пути греха, а добродетели и благодеяния (что делать нужно) показывают верующему дальнейший путь к Богу.
Бывает, что по пути к Богу у некоторых верующих возникают остановки, связанные с непониманием смысла слов называющих грехи. Дело все в том, что многие люди, греховным понятиям, которые выражаются словами, не могут дать даже общее смысловое определение и даже дают ложное толкование душевных понятий. Конечно, дать строго точное определение какого-нибудь слова, который обозначает грех, сложно, но всегда можно дать определение, которое будет выражать общие черты свойственные данному греху. У этого понятия греха должны быть показаны понятия запретов и «противоположные» грехам добродетели и благодеяния.
Это необходимо для точных ударов по греху и формирования знания состава тела и души. Непосредственная связь наличия добродетелей и добродеяний с остановкой развития различных грехов очевидна. Но она не всегда прямолинейна и не подчиняется языковым антонимам. Например, это упрощенчество, если думать, что можно заменить: ненависть – любовью, воровство – щедростью и т. д. Антонимы не всегда подходят к методам борьбы с грехами человека. Антонимы существуют, как грамматическая категория. В духовной сфере антонимов нет. Ненависть это одно чувство, а любовь это другое. В образовании этих понятий участвуют невидимые различные силы.
«2) Добродетели порождает Бог, а страсти и грехи – Сатана: и нет никакого общения света со тьмою и никакого согласия Христа с велиаром. Будьте же сынами Божиими, сынами благопокорности и послушания, а не сынами гнева, противления и пагубы. – Никто не особься от других желаниями и мыслями, никто не люби безделия, никто не ропщи, никто не будь подделен (лицемерен); но все будьте скоры на добро, все благодарны, благодвижны, благосокрушенны, благоприступны, сорадостливы, дружелюбны, независтливы, не соперничны, да тако признан будет сущим среди вас Господь».
С. Коринфский. «Добротолюбие. Том 2».
А если человек не понимает понятийного смысла греха, который он совершает или о котором помышляет, то соответственно он не может найти добродетели, что бы бороться с этим грехом. И соответственно верующий остановился на пути к Богу. Остановка по этой причине неизбежна!
Конечно, не все так просто.
Дайте, пожалуйста, сейчас определение часто используемым в жизни понятиям: любовь, ненависть.
Любовь – это…
Ненависть – это…
Торопиться не нужно.
И вы поймете, как не просто сформулировать определения этим понятиям. Хотя бы в общих чертах. А ведь этими словами мы пользуемся при общении друг с другом. Эти понятия определяют понятия добродетели и греха. Этими определениями оперирует наш разум. Они формируются и существуют в нашей душе в неосознанном виде. Об этом говорит то, что мы отличаем, разделяем эти понятия друг от друга.
«Я люблю! Объяснить что это, трудно.
Может, я ненавижу? Нет, я точно знаю, что не ненавижу, а что я люблю!».
Определения у человека часто складываются естественным путем и поэтому часто требуют корректировки и иногда исправления.
Понятие – это отражение в словах общих и существенных свойств предметов или явлений. В основе понятий лежат наши знания об этих предметах или явлениях.
Усвоение понятий – это достаточно сложный процесс. Можно считать, что основой формирования понятий является практика. Очень часто, когда нам не хватает практического опыта, некоторые наши понятия имеют искаженный вид.
Основой смертных грехов является искажения понятий.
К искажениям понятий относят понятия, сформированное нашим сознанием, которые не включает в себя то, что должно включать, а так же, наоборот, которые объединяют в себе ряд признаков, совсем не свойственных отражаемому в понятии предмету.
Мы не ошибемся, если скажем, что некоторые понятия формируются у нас в первый год жизни. Понятия «время и «пространство», по мнению ряда американских авторов, следует относить к врожденным. Но таких понятий не так много. Большинство понятий, которыми мы оперируем, приобретается нами в процессе нашего развития.
Приведение этих понятий к определенным общепринятым определениям позволит обобществить мышление людей для целенаправленного пути к Богу. И раскрытию смысла и пониманию многих понятий, которыми мы пользуемся в жизни. Определениям греховных, душевных, духовных понятий желательно, даже необходимо, учить с детства! И сверять их в процессе жизни. Ведь так бывает, что некоторые понятия с возрастом становятся другими, деформируются. Приобретают не истинные определения. Например, часто с возрастом деформации понимания подвергаются такие действия: воровство, нажива, стремление к званиям и почету и т. д. И помышления: жадность, обман, лицемерие и т. д. Смертный грех – это деформация желаний.
Соответственно, верующий, вооруженный знаниями определений понятий о грехе, о запретах, о добродетели и благодеяниях более уверенно идет по пути к Вечной жизни. Что бы иметь звание побеждающего необходимо иметь знание побежденного.
Запреты и добродетели, благодеяния являются неразрывными и составными частями заветов Бога.
Благода́ть – дар человеку от Бога, даваемый исключительно по милости (милосердному желанию) Господа.
Благодеяния и добродетели (нравственные действия и помышления человека) – дар Богу от человека, даваемый исключительно по желанию человека. Дар две лепты: любовь к Богу и любовь к ближнему.
«Освобождаясь от страстей, человек должен приобретать противоположные им добродетели…». Везде не единственное число, а множественное число.
Наставления святого Макария Великого о христианской жизни, выбранные из его бесед.
«157. О внешнем подвижничестве и о том, какой образ жизни есть высший и первый, знайте, возлюбленные, следующее: все добродетели между собою связаны, как звенья духовной цепи, одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от надежды, надежда от веры, вера от послушания, послушание от простоты.
Так и с противной стороны худые дела зависят одно от другого: ненависть от раздражительности, раздражительность от гордости, гордость от тщеславия, тщеславие от неверия, неверие от жестокосердия, жестокосердие от нерадения, нерадение от разленения, разленение от уныния, уныние от нетерпеливости, нетерпеливость от сластолюбия; прочие части порока также между собою связаны».
«Добро» являющееся результатом какой-нибудь одной добродетели может при определенных обстоятельствах стать злом. У неверующего может быть одна добродетель, у верующего только множество.
Смертные грехи так тесно связаны и переплетены между собой, что говорить о порядке следования и степени важности их, не приходится. Хотя грех «гордость» общепризнанно выделяется по степени греховности по отношению к вере в Бога.
Победа над любым грехом ослабляет действие всех остальных. Поклонение любому смертному греху влечет к появлению всех остальных в том или ином порядке.
Хотя если дать определение, то будет видно, что каждая добродетель уничтожает много грехов. Как и один смертный грех производит много других грехов и уничтожает много добродетелей.
«39. Некоторые в недоумении предложили мне на рассмотрение неудоборешимый вопрос, превосходящий разум всех мне подобных и рассуждения о котором я не находил ни в одной из дошедших до меня книг. «Какие собственно исчадия, – говорили они, – рождаются от восьми главных страстных помыслов и какой из трех главнейших родитель каждому из пяти прочих?» Я же в ответ на это недоумение предложил похвальное неведение, и тогда от преподобнейших оных мужей получил такое вразумление: «Матерь блуда есть объедение, уныния же матерь – тщеславие, печаль же и гнев рождаются от трех главнейших страстей, а матерь гордости – тщеславие».
40. На сие слово достопамятных оных мужей я отвечал прошением научить меня, какие грехи происходят от восьми главных страстей? И какой именно и от которой из них рождается? Сии бесстрастные отцы благосклонно на это сказали, что в безумных страстях нет порядка или разума, но всякое бесчиние и неустройство. Блаженные отцы подтверждали сие весьма убедительными доказательствами, представляя многие достовернейшие примеры, из коих некоторые помещаем в настоящем слове, чтобы от них получить вразумление для правильного суждения и о прочем.
С. Коринфский. «Добротолюбие. Том 2».
«26. 85. Некоторые сказали, что одни бесы другим сопротивляются, а я удостоверился, что все они ищут нашей погибели.
91) Есть восемь начальственных страстей: три главных: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие; и пять подчиненных им: блуд, гнев, печаль, леность, гордость. Также и из противоположных им добродетелей есть три главнейшие: воздержание, нестяжательность и смирение, и пять за ними следующих: чистота, кротость, радость, мужество и самоуничижение, – и потом весь ряд добродетелей. Изучить и познать силу, действие и качество, свойственное каждой добродетели и страсти, есть достояние не всякого хотящего, а только того, кто делом все испытал и от Духа Святого дарование получил к распознанию и различению их».
С. Коринфский. «Добротолюбие. Том 2».