Фабрика страха
Теперь я могу ясно увидеть одну простую истину, которую нужно подтвердить собственным наблюдением: ум – это «фабрика страха» (Гурджиев). И поскольку я глубоко отождествляю себя с умом, я живу в ужасе. Ум в его нынешнем виде – это стратегический инструмент для отвлечения глубинного Существа, для захвата внимания, чтобы оно не могло увидеть и почувствовать весь ужас, связанный с обособленным «Я». Это достигается путем постоянного, неустанного размышления, оценивания и обозначения каждой отдельной вещи как внутри (я назвал это «персоной»), так и вовне. Жизнь млекопитающих, то есть такая жизнь, какой я ее знаю в обычной реальности млекопитающих – жизнь бессознательная и механическая, – состоит почти исключительно из отвлекающих факторов (Ю. Дж. Голд). Отвлекающие факторы – это ткань обычной реальности. Они захватывают меня, потому что я боюсь увидеть ужас своего реального внутреннего состояния.
Ум – это машина обобщения, как уже было отмечено выше. Поскольку от него требуется выполнять невыполнимую задачу (контролировать тело и жизнь, а значит, и все отношения), он должен обобщать все на свете, создавая категории, которые легко позволяют ему распознавать и сохранять поступающие впечатления по принципу ассоциации, сравнения и противопоставления. Таким образом, ум делает самое простое: создает две большие всеобъемлющие категории информации, в которые помещает все впечатления: нравится – не нравится. Или назовите это любовью – ненавистью, или черным – белым, или (куда же без этого?) добром – злом. Теперь вы можете интуитивно понять, что означает библейская притча (или аллегория, или метафора) о райском саде? Она призвана описать закон отождествления и показать, чем чревата для нас ситуация, когда наше внимание захвачено, пленено и зачаровано (отождествилось) движением ума, интеллектуальным центром, «Древом познания». Это предупреждение. Берегитесь! Если я «вкушу от плода Древа познания добра и зла» (ума), то буду изгнан из Рая (сада, тела, настоящего мгновения) и познаю стыд. Я устыжусь своей наготы, поэтому прикроюсь, чтобы скрыть ее – так я потеряю свою «врожденную невинность» (Ли Лозовик). Я прикрываю себя постоянными, навязчивыми отвлекающими факторами и личинами, которые считаю собой.
Вы можете интуитивно (не задумываясь) понять, почему самовоспоминание является столь важной функцией в практике самонаблюдения; почему следует задействовать тело, чтобы наблюдать верно и объективно? Если внимание сознательно не переключено с ума на тело, может возникнуть только ложь. Реальность будет искажена, и я буду воспринимать только то, что ум приучен видеть, то есть свою личную историю и паттерны как плоды этой истории. Иначе и быть не может. В конечном итоге самонаблюдение показывает, что все, что я знаю и называю собой, является набором воспоминаний: моей личной историей, хранящейся в памяти. Ментальный компьютер может воспринимать только то, на что он запрограммирован. Поэтому ум может только лгать, когда его просят сделать больше того, на что он способен по самой своей природе. Что же он способен делать?
Ум выполняет четыре главные функции, причем очень эффективно. Он умеет:
1) решать технические вопросы в настоящем мгновении (как завязать шнурки, как добраться домой из данного места, как спланировать свои будничные дела);
2) общаться с другими;
3) запоминать;
4) обеспечивать присутствие и внимание.
Таким образом, ум играет важнейшую роль в самовоспоминании: я должен вспоминать свою практику с помощью ума, в этом и заключается его функция. Ему нужно только вспоминать, больше ничего. Тут сознательная воля должна взять верх над Существом, и внимание следует сознательно переместить на тело, где может происходить самонаблюдение.