На стене красовалось изображение измождённого мальчика, лежащего на берегу острова.
Сеня стоял как загипнотизированный, заворожённо открыв рот. Картина хоть и была написана одним цветом, но была похожа на чёрно-белое гигантское фото и чётко передавала настроение. Она завораживала, притягивала взгляд и, словно прекрасная музыка, начинала играть в сердце от увиденного шедевра.
Элиза несколько раз моргнула и очутилась на высоком крутом скалистом мысе острова. Мальчик стоял на краю обрыва на одной ноге, как цапля, расставив руки в стороны. Это уже был подросток лет четырнадцати. Старец медитировал в нескольких метрах от него в полулотосе, перебирал чётки и напевал гимны и мантры.
Картины менялись, и с каждым эпизодом мальчик взрослел, превращаясь в симпатичного юношу. Он медитировал и познавал эзотерическое боевое искусство с посохом и метательными ножами. Юноша прыгал с обрыва, расправляя руки, как птица, нырял в воду и ловил голыми руками рыбу. Потом они со старцем ужинали у костра, о чём-то азартно беседовали и смеялись, глядя в глаза друг другу. Нарада Муни играл на своём музыкальном инструменте и воспевал Единого. А мальчик сладко спал у него на коленях, прикрытый всё той же белой шкурой.
И тут Элиза вспомнила об алом круге на груди мальчика и тут же очутилась в пещере. Там уже сидел лицом к картине возмужавший симпатичный парень лет двадцати в глубокой медитации. На его груди красовался круг, разделённый равнозначным крестом, под кругом виднелись две волны – знак Водолея.
«Что бы это значило?!» – подумала Элиза и снова куда-то провалилась. Наморщив лоб, она растирала себе веки пальцами и постепенно приходила в себя, словно пробуждалась от глубокого сна. Увидев перед собой встревоженное лицо Сэма, спросила:
– Сколько прошло времени?
– Девять минут, – был ответ.
– Ничего себе! – Элиза подняла брови от удивления. – Как можно было увидеть всё это за девять минут? Мне казалось, я пробыла на острове несколько месяцев. Всё так непостижимо и непонятно!
– Вот-вот, – согласился Сэм, – как тебе может быть понятно, что делать со своей жизнью, если увиденное непонятно?!
Элиза прокручивала в памяти все жестокие тренировки мальчика со строгим учителем, а также их нежное и преданное отношение друг к другу. Такой любви и искренности она не встречала за свои двадцать три года.
Откинувшись на спинку кресла, Сэм задумчиво и умиротворённо смотрел на Элизу. Его нежный пронзительный взгляд и загадочная улыбка создавали из него персонажа с какой-то мистической тайной. Его улыбка походила на улыбку Джоконды с полотна Леонардо да Винчи.
Теперь Элиза видела в нём больше чем просто нового знакомого или почитателя. Его чистый и строгий взгляд возбуждал её, биение сердца учащалось с каждой секундой…
– Сэм, не смотри на меня так! – не выдержала она.
– Как так? – усмехнулся он.
– Обжигающе непристойно, – захлопав большими ресницами, стесняясь, отвела глаза в сторону Элиза. Румянец вспыхнул на её мраморных щечках, и губки налились ярко-красным цветом, хоть и не были накрашены. Эти признаки страсти был очень знакомы Сэму.
– Ну уж прости, такова моя природа. Не могу равнодушно смотреть на прекрасное. Чем больше ты проявляешь застенчивость, тем больше становишься сексуальной и притягательной. Не стоит смущаться, этим ты только ещё больше привлекаешь мужчин.
Глядя на Элизу, Сэм вспомнил, как познакомился с ней.
Глава 3
Помощник