– Я в принципе не представляю, что меня могло бы заставить отложить такую встречу, – деликатно отвечал Андрей. – Назначайте время, Сергей Валерьевич… Я подстроюсь.
– Тогда в районе трех дня я вас жду у себя… Я переключаю вас на Эмму, моего секретаря. Она подскажет, как нас найти, и закажет пропуск.
– Что и говорить, заинтригован… До встречи, Сергей Валерьевич!
– До встречи, Андрей Викторович.
Вновь зазвучал в мобильнике голос секретарши. В ситуации напряжения адрес офиса ярко записался на каком-то табло внутри сознания Андрея, и все же он затем проговорил на регистратор; адрес тут же высветился на дисплее.
Он вышел из магазина почти пустой. Молоко и творог оставил в молочном отделе. Зафиксировал задумчиво на регистраторе только хлеб, ветчину и сыр.
На улице на него налетел порыв упругого и сырого октябрьского ветра. Было хмуро, как почти всегда в Москве в этот время. Листья тяжело елозили по асфальту, застревая в холодных лужах, размокая и замирая. На проспекте Мира шел сплошной поток серых машин, управляемых автопилотами. Разноцветные машинки, управляемые людьми, были отличимы по нестандартной ухарской езде. Теперь общий прерывистый гул почему-то давил ему на мозги. Он ушел с проспекта в переулки, и двинулся вглубь жилого массива.
Он пытался понять, с чем связан этот звонок. Ясно, что это не имело никакого отношения к его риэлторской работе – ни с какой стороны это не могло заинтересовать Падина. Крупные сделки большого масштаба их небольшое агентство не вело. Может быть, какие-то общие знакомые? Но в какой связи?
Он шел, недоумевая. Проходя мимо одного из дворов, он услышал буханье мяча, крики мальчишек. Звуки улетали в пространство, отражались от стен дворового колодца, обрастали резонансом, реверберировали. За сетчатой оградой располагалась стандартная коробка, какие в последние годы во множестве понастроил во дворах новый мэр. Он уже проходил ее, но вдруг услышал громкий крик мальчишки:
– Ну ты и козел, Андрюха!
У него в мозгу так и вспыхнуло что-то… «Во как! – усмехнулся он про себя. – Ничего плохого не сделал, а уже козел…»