Других философов, из иноземцев и иноверцев, менее слушают: ну что, мол, они в нас могут понять, не их это дело, они не мы. А вот когда о том говорят свои, со знанием наших реалий, с теми же, что и мы, чувствами, – это другое дело.↩︎
История дружбы антиподов: Гуссерля и Шестова. После шестовской заочной иррационалистической критики его позиций Гуссерль сам пошел на знакомство с Шестовым. Между ними не было почти ничего общего, но это-то и было интересно и стало основанием их взаимной приязни. О том же пишет Бердяев, рассказывая о встречах и отношениях с Кайзерлинком, Маритеном и Марселем.↩︎
Народная мудрость зафиксировала это в поговорках: «горбатого могила исправит», «как волка ни корми, а он всё в лес глядит».↩︎
См. подробнее: Красиков В. И. Синдром существования. Томск, 2002.↩︎
Преобладая в общественном мнении западнической ориентации еще в XIX в., подобная позиция представлена и у Бердяева в его «Самопознании», когда он говорит о том, что мы еще молодой народ, варвары, тогда как западноевропейцы – уже старый, утомленный народ. И другие философы его генерации высказывали сходные идеи. В наше время эту позицию ярко выразил Л. В. Карасев (Русская идея /символика и смысл/ // Вопросы философии.1992. № 8).↩︎
То есть построенной с обеих сторон на одной, объединяющей почве классического немецкого идеализма с его общей мировоззренческо-категориальной системой координат, который был кумиром как славянофилов, так и западников.↩︎
«Мы имеем пока только патриотические инстинкты», – с горечью констатировал тогда Чаадаев. См.: Чаадаев П. Я. Апология сумасшедшего // Сочинения. М.: Правда, 1989. С. 153.↩︎
Он тяготел сначала к «логосовцам», но потом стал вполне правоверным славянофилом. Это, кстати, судьба многих западником. Неустойчивость их типажа?↩︎