Итак, учитывая два обстоятельства: нашу многовековую стационарность, можно сказать «сращенность» с родной землей и крах имевших место конструирований национальной идентичности, показавших лишь их условность, – мы можем применить к полаганию объяснений национального характера стандартную модель «трехшаговой причинности». Последняя устанавливает детерминационную однонаправленную связь: «ландшафт/климат → хозяйственно-культурный тип → менталитет». Хотя связь детерминационна и однонаправлена, это не «географический детерминизм», т. к. влияние на духовную сферу осуществляется через определенные, уместные и утилитарные в данных природных условиях, виды и особенности хозяйственной деятельности. Также это уже не «чистый экономический детерминизм»,который утрачивает свою обязательную каузальность, ибо мы утверждаем, что особенности осуществления хозяйственной деятельности определяют не «что» продуцируется в головах данного народа, а скорее «как» это делается: характерные рисунки ценностей, способы представленности и артикуляции мыслей.
Русские – это европейцы, которые от тепла Гольфстрима и Средиземного моря были загнаны в холодные снежные евразийские просторы, где непредсказуемость стала самим форматом их существования. Конечно, «загнаны» здесь метафора и синоним «исторической судьбы». Суровость климатических условий имеет прямое каузальное воздействие на эффективность единственного возможного для поддержания в таких широтах вида хозяйственной деятельности в рамках традиционного общества – земледелия36. Последнее в природных реалиях собственно центральной России (Нечерноземье) исконно было возможно как рискованное скудное земледелие. Здесь же, на исконно русских землях, сложился и этнос с соответствующим менталитетом. Здесь по объективным причинам «силы плодородия» почв нерационально вкладывать много труда: отдачи больше, чем исторически известная мера, всё равно не будет.