На третий день после получения письма ей приснилось, что она идёт по длинному коридору. Пол покрывала старинная плитка с потерянным рисунком, стены украшали овальные портреты, и каждый взгляд с полотен был незрим, но ощутим. В конце коридора – высокая дверь с тем самым гербом. Амелия протянула руку к ручке, но дверь сама распахнулась ей навстречу, и из темноты шагнул человек в тёмном сюртуке. Он что‑то сказал – и она не разобрала ни слова, как не разбирают, как звучит море, пока не подойдёшь к воде. Проснувшись до будильника, Амелия больше не смогла заснуть. Она сидела в полумраке кухни, слушала шипение чайника и думала о том, что сны – это тоже род записок. Иногда – от нас самих.
«Ошибка?» – она пробовала мысленно разные сценарии. Может, где‑то в нотариальной конторе перепутали адреса? Возможно, существовала другая Амелия Картер, которой и предназначалось всё это? И всё же, если это ошибка, почему сердце стучит так, будто она услышала своё имя, названное вслух в толпе? Если розыгрыш – то почему никто не спросил денег, паролей, ничего, кроме её времени и присутствия? Иногда самое недорогое и оказывается самым дорогим.
На четвёртый день она постучала в кабинет заведующей и попросила несколько дней отпуска. «Решила ненадолго уехать. К родственникам», – сказала она и впервые услышала, как это звучит на языке, не привыкшем к подобным формулировкам. Заведующая подняла глаза, задержала взгляд на Амелии чуть дольше, чем обычно, будто пыталась прочесть между строк. Но ничего не сказала – только кивнула, поставила подпись и вернулась к бумагам. Амелия вышла из кабинета с лёгкостью, которую не чувствовала давно. Как будто сама себе разрешила – не просто уехать, а выйти за пределы привычного.
Вечером она упаковала чемодан. Без суеты, почти машинально, но с внутренним трепетом, как перед экзаменом, к которому невозможно подготовиться. Вещи складывались не по погоде, а по ощущениям: любимый шарф, старый блокнот, фотография, которую она не брала с собой уже много лет. Всё это казалось не багажом, а ключами – к чему-то, что ещё не имело названия.