6. Следующей нашей задачей станет фиксация основных особенностей трудовой деятельности первобытного человечества. Мы приведем новые аргументы в пользу теории «инстинктивного труда» в начале человеческой истории.
7. Наконец, опираясь на полученные в ходе решения этих задач результаты, мы представим серию эскизов реконструкции качественного скачка, т. е. перехода от интердикции к суггестии, от компенсаторной функции поведения к знаковой, от аутостимуляции к ритуалу, от биологического к социальному, от животного к человеку.
Как уже было сказано, в своих теоретических построениях мы опираемся на идеи Б. Ф. Поршнева, которые нам вместе с тем предстоит развить и дополнить. В приложении новейших (либо забытых, но вновь введенных в оборот за последнее время) данных к теории Поршнева для решения насущных вопросов социальной философии состоит научная новизна нашей работы.
Никто до нас еще не рассматривал историю вопроса о начале человеческой истории: простое перечисление имен ученых, употреблявших это словосочетание, причем в другом смысле, очевидно нельзя считать таким рассмотрением. Никто не исследовал понятие интердикции, разработанное Поршневым для обозначения нейрофизиологического явления, лежащего в основе перехода от первой сигнальной системы (рефлексов) ко второй (речи), и тем более не связывал это явление с онтогноссеологи-ей (идеальным свойством познаваемости материального мира). Никто не рассматривал полузабытую антропогенетическую теорию классика отечественной нейрогенетики С. Н. Давиденкова с точки зрения палеопсихологии. Никто не анализировал понятия «труд» в древнейших литературных памятниках, таких как «Ригведа». Наконец, до сих пор никто не предпринимал попыток наглядной реконструкции качественного скачка от животного и органической жизни к человеку и социальности. По всем этим пунктам наша работа несомненно имеет научный приоритет.