Эта идея неоднократно всплывает в русской истории в различных формах и под разными названиями: Беловодье; Опонское государство, утопия из крестьянского фольклора; мифическая северная страна Гиперборея и другие. Как мы увидим в главе 2, этот эгрегор до сих пор живет и благоденствует. Считается, что в несуществующих землях процветают древние традиции мудрости, способные преобразить жизнь того человека, который получит доступ в такую землю.
Деревенский мудрец
Этот архетип воплощен в толстовском персонаже Платоне Каратаеве, мудром крестьянине, которого встречает в плену Пьер Безухов, один из героев романа «Война и мир». Сам Толстой в более поздние годы жизни принял этот образ.
Юродивый
Другие название – «юродивый Христа ради»; так именуют людей, которые ведут явно безумный образ жизни, отмеченный строгой аскезой и крайним благочестием. К нему близок архетип старца, независимого, озаренного богом святого человека. Мой корреспондент Дана Макаридина указала мне на то, что кроме юродивых есть и другой вид святых безумцев – блаженные. Различие между ними очень тонкое. Вторые характеризуются состоянием святого блаженства, в то время как первые привлекают внимание своим безумным видом и странным, антиобщественным поведением. Оба этих эгрегора ассоциируется со свободой, не скованной никакими социальными нормами, и с возможностью прямого общения с Богом. Дана Макаридина упоминает одного друга, которого еще в детстве прозвали Блаженным за его необычные, потусторонние манеры. Она пишет, что «теперь он экстравагантный рок-музыкант, создающий перформансы, в которых затрагиваются темы свободы и смерти».