– Я провожу вас. А тут продукты… Ну, так, по мелочи. Крупы, макароны, сосиски. Хлеб, молоко. Раз в два дня нам привозят. Так что я вам буду заносить. Если что-то будет нужно, смело говорите мне. Ну и в поселке есть магазинчик. Тут минут двадцать быстрым шагом… Там, кстати, фельдшер есть.
– Фельдшер, – немного испуганно спросила Полина, – зачем мне фельдшер?..
– Ну, мало ли, – нервно пожал плечами охранник, – всякое же может случится. А вообще, тут тихо. Местные сюда не ходят. Совсем.
– Почему?
У Полины неприятно заныл низ живота. Может, зря она согласилась?
– Я не знаю. Бабки если проходят мимо, крестятся…
– Боже, – промямлила Полина.
– Да не переживайте вы так! Ну, пришли. Всего доброго!
Мужчина ушел, оставив Полину наедине с особняком Савиных, лесом и небольшим флигелем неподалеку.
– Да все будет в порядке! Все официально!
Полина открыла дверь флигеля и затащила туда свои вещи и коробку с продуктами. На часах тем временем уже было девять двадцать утра. Пора снимать показатели. Схватив бланки со стола, женщина торопливо направилась к особняку. Она старалась не накручивать себя, а просто делать свою работу.
Женщина обошла уже большую часть особняка. Осталась лишь одна комната на втором этаже. Полина сунула подмышку фонарик и аккуратно приоткрыла дверь.
– Батюшки… Господи… Господи!
Женщина тут же отшатнулась, дернулась. Фонарик упал на пол и погас. Полина зажмурилась. Она открыла дверь совсем не простой комнаты. Тут все было в зеркалах. Маленьких, больших, крошечных. На стенах, даже не потолке приклеены осколки зеркал. И в них всех отражалась Полина.
– Что это? – прошептала женщина и, стараясь не смотреть в комнату, подняла фонарик.
Стукнув им несколько раз о стену, Полина снова включила его. Яркий свет озарил комнату и заплясал в отражении.
– Это чья-то шутка? Зачем было собирать в комнате столько зеркал… Жуть просто…
Полина сделала несколько шагов вперед и присела у датчика. Быстро сняв показатели, она почти бегом бросилась прочь из особняка.