Небо сегодня было ясным. Острый месяц подсвечивал тропинку к особняку, так что фонарь Полина пока не включала. Да и в принципе, с фонарем все казалось намного страшнее и враждебнее. Его яркий луч освещал только то, что было в его поле. А вот по бокам, сверху и позади оставалась темнота, которая казалась еще темнее, если смотреть на подсвеченное фонарем пространство.
Полина вошла в особняк и, напевая веселую песенку, приступила к делу. Она старалась не отвлекаться ни на что, работала быстро.
– Первый этаж готов! – подбодрила себя женщина и поднялась на второй.
Напоследок Полина оставила комнату с зеркалами. Зайдя туда, женщина быстро отвела взгляд от своих отражений, присела к датчику и положила рядом фонарь. Боковым зрением она видела себя, высокий пучок, объемную красную толстовку, открывающую тонкую шею. Но вдруг Полина заметила, что ее небрежная прическа почему-то вдруг стала какой-то опрятной. Да и сама она словно бы вытянулась, как если бы надела что-то более женственное, приталенное.
Такое странное несоответствие выбило Полину из колеи. Она непроизвольно подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Ее сразу бросило в жар, ноги будто закипели и отнялись. Огромные, колючие мурашки проползли по спине и, достигнув затылка, разбежались по всему телу.
Полина увидела в отражении вовсе не себя, а незнакомую женщину в длинном бордовом бархатном платье с высоким горлышком, застигнутым на круглые пуговки, обтянутые красным шелком. Воротник платья украшала камея. Женщина спокойно улыбалась и с интересом смотрела на Полину. А та, немного придя в себя, попятилась назад, к двери. Дышать Полина не могла, кричать тоже. Все мысли будто бы остановились, выжидая, когда исчезнет опасность.
– Приветствую! – улыбнулась женщина из зеркала и слегка наклонила голову.
Это окончательно привело Полину в чувство. Она вскочила на ноги и, задыхаясь от страха, принялась тормошить дверную ручку. Та не поддавалась. Заела. Дверь не открывалась.
– Голубушка, не бойтесь. Просто аккуратно и медленно опустите ручку до конца и потяните дверь на себя, – немного обиженно сказала женщина.