Эмоции и эмоциональные реакции человека зачастую тесно связаны с бессознательными родовыми программами, которые передаются по наследству через поколения. В роду каждая эмоция может приобретать особый оттенок и значение, усиливаясь или подавляясь, в зависимости от исторического опыта и обстоятельств жизни предков. Чем глубже исследуется эмоциональная жизнь отдельного человека, тем яснее становится, как семейные модели влияют на его текущие чувства и реакции в разных ситуациях.
Страх, пожалуй, является наиболее ярким маркером родовых программ. Если семья пережила неоднократные потрясения, репрессии, войны, разлуку или голод, страх будет глубоко внедрен в подсознательную память потомков. Даже спустя несколько поколений потомки в такой семье могут носить в себе неосознанную тревожность, повышенную осторожность, часто не имеющую логического объяснения. У человека могут формироваться реакции избегания любых новых ситуаций, непонятное беспокойство за будущее или постоянная неуверенность в безопасности окружающего мира. Анализируя историю семьи таких людей, нередко находятся яркие тяжелые эпизоды в прошлом – потеря дома, внезапная смерть близких, преследования и вынужденные переезды, которые и становятся причиной закрепления чувства страха как семейной программы.
Чувство вины и стыда – еще одна эмоция, часто указывающая на связь с родовыми программами. Например, если в семейной истории были случаи совершения кем-то из родственников поступков, признанных предосудительными, – преступления, измены, обман, отказ от своих обязанностей, – чувство «внутренней вины» может передаваться в роду из поколения в поколение. Даже если потомки не знают об обстоятельствах произошедшего, они всё равно неосознанно продолжают испытывать беспричинный стыд и стремление извиняться за своё существование или действия. В результате таких эмоциональных блоков человек нередко оказывается неспособен полностью выражать свои таланты, достигать успеха в личной жизни и карьере, поскольку глубинное чувство вины мешает адекватно воспринимать себя.
Эмоция гнева и раздражения также часто связана с родовыми сценариями. Если в роду были подавленные, ущемленные или несправедливо пострадавшие родственники, если в семье не разрешали открыто выражать злость и защищать личные границы, возникает подавленный гнев, который постепенно становится хроническим фоном. Потомки оказываются или чрезмерно агрессивными, резко и необоснованно реагирующими на малейшие ситуации нарушения личных границ или, напротив, полностью уходящими в глубокое подавление своих агрессивных импульсов. Это может приводить к хроническим заболеваниям, болезням печени или желудка. Анализ семейной истории может помочь понять, что в роду гнев долгое время подавлялся, наказывался и отвергался, закрепив такую модель поведения и отношение к данной эмоции в подсознании.
Печаль и горе также являются распространенными маркерами родовых программ. В семьях, где происходили трагические события – ранние смерти детей, потери родных в войнах и катастрофах, аборты, выкидыши, – невыраженное горе предков часто передается дальше. Потомки неожиданно переживают периоды непонятной, «беспричинной» тоски и печали, апатии, не находя реальной жизни поводов так глубоко переживать эту эмоцию. При исследовании рода часто выясняется, что в прошлом были события, неосмысленные и непрожитые полностью родственниками, которые эмоционально «запирались» в памяти рода и, таким образом, начинают автоматически воспроизводиться в последующих поколениях.
Эмоциональный паттерн печали может воплощаться не только через депрессию и уныние, но и через невозможность по-настоящему радоваться жизни, испытывать счастье и чувство глубокого удовлетворения. Если в семье было принято «не радоваться заранее», «не рисковать», «не хвалить и не выделяться», то потомки могут испытывать стойкие ограничения в переживании радости и счастья, опасаясь, что вслед за положительными эмоциями обязательно последует расплата. Нередко у таких людей формируется служение несчастным обстоятельствам, шлейф апатии и хронической неудовлетворенности.