Ну и с кончиной купца и разбойника не все понятно. Как так получилось, что два мужика померли, а хлипкая девчонка отделалась всего лишь потерей памяти? Мог бы старик-купец справиться с напавшим на него? Вряд ли. Уж очень он тщедушный был. А вдруг Олеся помогла разбойнику отойти в мир иной? А может она и руку к смерти мужа приложила?
«Эх, узнать бы всю правду. Но тогда и другая тайна вскроется. Нельзя Олесе к лекарке идти. Нельзя ей расспрашивать старуху ни о себе, ни о своих изменениях. Пусть идет, как идет. Дальше разберемся», – подумал Степан и сжал кулаки.
Если лекарка будет смотреть, что происходит с Олесей, то может увидеть и еще кое-что. А этого совсем не было в планах Степана. Узнав о себе всю правду, его дочь может вильнуть хвостом. И тогда ему не достанутся денежки купца.
– Слишком много тайн, да? – в избу зашла Любаша, собиравшаяся накрывать на стол. – Степан, мы должны все рассказать дочери. Пусть лучше от нас узнает.
– Помалкивай, – огрызнулся Степан, – доченька твоя взяла моду на меня голос повышать. А потом, нормально не попрощавшись, ушла. К себе, говорит. Поняла, Любаша? Ты ей тоже не нужна. Думаешь, если Олесе правда раскроется, нам от этого легче станет?
– Ей будет легче. А мы… Что мы… Мне все равно, лишь бы у родной дочери все хорошо было, – грустно вздохнула женщина и отвернулась от мужа.
Олеся тем временем подошла к дому купца и на минутку засмотрелась на двор. Большой, за хозяйством следить надо. А работники лежат. Видят, что хозяйка пришла, а все лежат.
«Да какая я хозяйка? – пронеслось у девушки в голове, – я всего лишь… Я не знаю, кто я. Кто же я?»
– Эй, – вдруг резко крикнула Олеся и сама испугалась собственного крика, – солнце слепит вам? Не видите, кто пришел? Я вам ни соседка, ни подруга. Я хозяйка ваша! А значит, поприветствовать меня обязаны, как должно. И тут же за работу приниматься!
Глаза Олеси недобро сверкнули. Работники, не ожидавшие, что молодая девушка так сразу возьмет их в оборот, тут же вскочили, поклонились, разбежались по двору и сразу к делам приступили.