Такие моменты со мной уже случались.
В пробках – когда я смотрел в окно и вдруг терял ощущение времени. Машины ехали, день шёл, а я – будто за стеклом.
В очередях – когда стоял, невольно слушал чужие разговоры и вдруг чувствовал, что я не в них, не с ними, даже не внутри себя. Просто рядом.
В разговорах – когда говорил, слышал свой голос, но не узнавал в нём ни мысли, ни смысла. Как будто кто-то другой говорил за меня, а я просто присутствовал.
Это чувство приходило и уходило. Но каждый раз оставляло внутри лёгкий след – словно кто-то тихо сказал:
тебя здесь нет.
Я много раз возвращался к этому вопросу. Но не к тому, что «моя цель».
Эту фразу я слышал отовсюду – из книг, подкастов, чьих-то мотиваций.
Настоящая боль была не в цели, а в маршруте.
Как будто кто-то однажды что-то за меня решил, а я просто оказался внутри.
Я не строил эту дорогу. Я просто проснулся однажды и понял – я уже иду.
Иду. Не потому что хочу. А потому что так заведено.
А кто вообще меня туда вписал?
Кто придумал эти маршруты, где всё расписано до точки?
Почему я не только пошёл по ним, но ещё и умудрился благодарить за клетку – как будто это и правда было моё счастье?
Я вышел из метро, будто вынырнул из чёрной воды – не помнил, как проехал три станции. В груди вибрировало напряжение, а руки дрожали, как после испуга. Мир снаружи выглядел так же, а внутри всё было иначе.
В офисе не осталось времени на раздумья – поток писем, звонков и встреч затянул меня обратно в привычную воронку. Там, где всё крутится само собой, где нет паузы, где нельзя остановиться даже на пару минут. Мысли срывались, не успевая оформиться, исчезали – как мыльные пузыри, которые никто и не пытался поймать.
Вечером, выйдя из офиса на автопилоте, я привычно повернул к станции метро – но меня остановил воздух. Он был неожиданно мягким, тёплым, и в листве шелестела редкая тишина. Спускаться в подземку на глубину тридцати метров казалось предательством по отношению к себе.
Я развернулся и пошёл домой пешком.
По пути домой я остался один – без наушников, без мыслей о работе, без спешки. Просто я и тихая улица. И впервые за долгое время мне захотелось поговорить с собой по-настоящему. Вернуться к тому, что я почувствовал в вагоне метро. Не отмахнуться. Не забыть. А честно разложить это внутри.
Шаг за шагом по дороге домой я разговаривал с собой. Задавал себе вопросы. Отвечал. Где-то ответы рождались легко, где-то спотыкались, и я с ухмылкой говорил себе:
«Ладно, подумаем позже».