Во второй части этой книги я буду говорить о религии и постараюсь вам показать, что на бытовом уровне между религиозными воззрениями существуют просто терминологические разногласия. Содержание практически одно и то же, разница только в форме. А вам, дорогой читатель, самому выбирать форму. Какую форму ни выберете, все дело будет.
Для иллюстрации этого положения хочу привести одно из писем Н. В. Гоголя, его будет полезно прочесть людям, которые занимают высокое положение или хотят его занять. В скобках я ставлю «философ». Обратите внимание, смысл не меняется.
ЗАНИМАЮЩЕМУ ВАЖНОЕ МЕСТО
Во имя бога берите всякую должность, какая б ни была вам предложена, и не смущайтесь ничем. Придется ливам ехать к черкесам на Кавказ или по-прежнему занять место генерал-губернатора – вы теперь нужны повсюду. Что же до затруднительностей, о которых вы говорите, то все теперь затруднительно; все стало сложно; везде много работы. Чем больше вхожу умом в существо нынешних вещей, тем менее могу решить, какая должность труднее и какая легче. Для того, кто не христианин (не философ), все стало теперь трудно; для того же, кто внес Христа (философию) во все дела и во все действия своей жизни, – все легко. Не скажу вам, чтобы вы сделались вполне христианином (философом), но вы близки к тому. Вас не шевелит уже честолюбие, вас не завлекают вперед уже ни чины, ни награды, вы уже вовсе не думаете о том, чтобы порисоваться перед Европой и сделать из себя историческое лицо. Словом, вы взошли именно на ту степень состоянья душевного, на которой нужно быть тому, кто захотел бы сделать теперь пользу России. Чего ж вам бояться? Я даже не понимаю, как может чего-либо бояться тот, кто уже постигнул, что нужно действовать повсюду как христианин (философ). Он на всяком месте мудрец, везде знатель дела. Поедете вы на Кавказ – вы, прежде всего, пристально осмотритесь. Христианское смирение (философское спокойствие) вас не допустит ни к какой быстрой поспешности. Вы, как ученик, сначала будете узнавать. Вы не пропустите ни одного старого офицера, не расспросив о его собственно личных схватках с неприятелем, зная, что только из знанья подробностей выводится знанье целого (явление – сущность см. далее). Вы заставите всех рассказать себе порознь все подвиги бранной и бивачной жизни; расспросите и цициановцев, и ермоловцев и офицеров нынешней эпохи и, когда заберете все, что нужно, обнимете все частности, соедините все отдельные цифры и подведете им итог – выйдет в итоге сам собою план полководцу: не нужно будет и головы ломать, ясно будет как день все, что вам нужно делать. И когда весь план будет уже в голове вашей, вы и тогда не будете торопиться; христианское смиренье (философское спокойствие) вас к тому не допустит. Не объявляя его никому вы расспросите всякого замечательного офицера, как бы поступил на вашем месте; вы не оставите неуслышанным ни одного мнения, ни даже совета кого бы то ни было, хотя бы от стоящего на низком месте, зная, что иногда бог может внушить и простому человеку умное мнение. (Чтобы понять сущность, нужно знать все явления – опять философия.) Для этого вы не станете собирать военных советов, зная, что не в преньях и спорах дело, но по одиночке выслушаете каждого, кто бы ни захотел с вами поговорить. Словом, вы всех выслушаете, но сделаете так, как повелит вам ваша собственная голова; а ваша собственная голова повелит вам разумно, потому что всех выслушает. Вы к будете даже не в состоянии сделать неразумное дело, потому что неразумные дела делаются от гордости и уверенности в себе. Но христианское смирение (философское спокойствие) спасет вас повсюду и отгонит то самоослепление, которое находит на многих даже очень умных людей, которые, узнавши только одну половину дела, уже думают, что узнали все и летят опрометью действовать; тогда как, увы, даже и в том деле, которое, по-видимому, насквозь нам известно, может скрываться целая половина неизвестная. Нет, бог от вас отгонит это грубое ослепленье. Чего ж вам бояться Кавказа?